Видит Бог, когда делаю скриншоты, стараюсь, чтоб герои выглядели благообразно. Ведь все можем моргнуть при съемке и оказаться криворотыми пухляшами в момент остановки видео.
Но здесь, клянусь пылью собачьего коврика, я была бессильна.
Вдохновение при гениальном выхлопе:
- Чем больше живу при Путине, тем лучше понимаю Ленина.
А это :
- Русский мир - мир одиночества и вечной неудовлетворенности.
Г-гордость. Я этого раздвоения букв не люблю. Но тут не удержалась:
- Мое отравление - государственная премия. Не нравиться им в одном ряду с Навальным - довольно приятно.
Перед тем, как начать читать стихи и анонсировать свое выступление в Киеве. Под незамутненным прокурорским взглядом Гордона:
- Я сострадаю Украине и остро чувствую вину.
Контрольный выстрел (это не я, он сам накинулся на камеру):
- Многие факты путинской истории будут трактоваться в учебниках как позорные.
Наконец, сам анонс выступления в Киеве. Какая страсть, какая сила преображения, какой внезапно просветлевший взгляд!
- Такого-то числа (я же не дура его сообщать) я выступаю в Киеве, если меня впустят в Украину. Ко всем от кого это зависит, с нижайшей просьбой!..
Гордон пообещал.
Ну, как этому перцу и его подельникам не пустить к себе на заработки красавца, который полтора часа обильно поливал мою страну и то, что для меня дорого и свято, струями не прозрачной родниковой воды, а ... Сами видите.
Гордону птичку жалко. Он сострадает Быкову, как тот Украине. И почувствует не меньшую вину, если не впустит.
Вот даже добавить нечего. И не заставляйте меня все это слушать и переслушивать. У меня из горла лезут пассажи алексиевич-навального-певчих-жданова-волкова-венедиктова, которые я тут под микроскопом изучала целый год - в поисках миллиграмма здравого смысла.
А тут - гениальная квинтэссенция звенящей пустоты этой банды, облеченная в бахрому фраз, приправленная привычным чувством превосходства: я уделал все их идеи, как Пастернак Шекспира - теперь уж не узнать, настолько ярко, значимо, весомо! И это все я, я,я!
- Мне Нобелевская премия не очень-то и важна (думаю, ждет, что вот-вот). Хотелось, чтобы меня читали и помнили после смерти.
Тут коврик с пылью вздыбился и вернул меня к фразе-жемчужинке, прозвучавшей в середине промоушн-беседы.
Быков - Гордону:
- Стояла задача не убить меня, а изуродовать.
Считаю, что Гордон с задачей справился.
Остальные цитаты классика сегодня растащат по дзену его многочисленные друзья и поклонники. Ветер в спину!
Я - в другом лагере. На одном поле с человеком, который в глубине своей необъятной - особенно в кг - души, рассчитывает на освобождение себя, любимого, от нас, одиноких неудовлетворенных рабов Русского мира, руками новых гитлеров - простите...
Дальше сами знаете. На разных кораблях. В разных океанах.