(книга "Больше, чем тире")
Он появился на нашем факультете на первом курсе во втором полугодии - как раз после первой зимней сессии. Изначально он поступил на артиллерийский факультет, но потом всё же решился связать свою судьбу с радиоэлектроникой и перевёлся к нам.
Был он тёмноволосым, невысокого роста, таким коренастым крепышом. Очень тихим, спокойным и усердным курсантом, как в учёбе, так и по службе. Ко всем вышеперечисленным его достоинствам можно было добавить одну удивительную особенность. Женя-женечка был очень-очень задумчивым и чересчур сосредоточенным. Кто-то, не уловив его тихого и не в меру задумчивого склада характера, называл его «тормозом». Но это была неправда. Он был начитан и эрудирован, и вероятно поэтому в его голове всегда происходило постоянное броуновское движение всяких мыслей, что ему постоянно не позволяло адекватно и оперативно реагировать на быстро изменявшуюся окружающую обстановку.
В силу своей интенсивной задумчивости иногда он даже не пользовался словами, а пытался изъясняться жестами. Особенно это проявлялось в столовой, сидя за столом. Мы даже невольно стали его сурдопереводчиками или точнее сурдоклиентами, потому как нам пришлось против своей воли освоить его язык жестов.
Ну, вот представьте себе. Курсанты в столовой дружно сидят за столом и молча завтракают. Вдруг к центру стола протягивается женина рука, сжатая в кулак. Из кулака появляется указательный палец, который острым орлиным коготком начинает скрести воздух. Тем, кто первый раз сидит за столом с Женей могут подумать, что нашему однокласснику не по себе. Но мы уже опытные сурдопереводчики и понимаем, что происходит. На самом деле у Жени возникла маленькая проблема: ему не дотянуться до сахарницы и, чтобы не подавать голос, он просит нас таким жестом подать ему кусочек рафинада. Если же воздух скребут два пальца, то… правильно – Жене понадобилось два кусочка рафинада.
В обед к середине стола опять вылетает женин кулак, который превращается в узкую лодочку. И этой лодочкой он начинает совершать зачерпывающие движения. Это он просит подать ему столовую ложку. А на ужин его рука нам выдает четыре растопыренных пальца и вилка тут же оказывается в этой руке. Лаконично и быстро, а главное эффективно. Зачем распаляться на фразы типа «будьте любезны» или «а не соблаговолители ли Вы». Проще жестом попросить и не надо говорить ни «спасибо», ни «пожалуйста».
Но эта неординарная задумчивость всегда играла с Женей злые шутки, и он невольно становился на какое-то время объектом подтрунивания и циничных шуток со стороны одноклассников.
Однажды нам пришлось менять постельное имущество: матрацы, одеяла и подушки. В училище зачем-то пришла свежая партия, а эти, как отслужившие свой срок, мы относили на имущественный склад в подвальное помещение главного учебного корпуса.
Берёшь матрац, на котором лежат одеяло с подушкой. Скручиваешь всё это хозяйство в толстую трубу, обнимаешь её руками и, плотно прижав к телу, начинаешь беременным тараканом перемещаться в сторону вещевого склада. А идти из роты к складу надо около километра. Нести эту ношу очень неудобно, потому что ничего впереди не видно, но зато мягко. Не уснуть бы по дороге прямо на ходу. Но дойти до склада – это полбеды. А вот спускаться по крутым ступеням в подвал, и идти по мрачному коридору, в потолке которого светит только одна тусклая засиженная мухами лампочка – вот это было главным испытанием на координацию тела. В добавок ещё ко всему, в тот же самый момент великой матрасной миграции кому-то вздумалось в этом коридоре устроить профилактические работы с кабелями. Эти кабели находились под железным полом – под паёлами, некоторые из которых были просто-напросто вынуты. И вот первый мученик идёт со своим матрацем, гулко бухая по металлическому дребезжащему полу, со свернутой до невозможности в сторону головой, и поэтому ориентируясь только по темно-зелёной стене. Но в самый последний момент каким-то чудом да ещё и краем глаза замечает в полу черную прямоугольную дыру и серые толстые кишки кабелей.
- Осторожно! – кричит он своим собратьям, - в полу дыра!
- Внимание, паёлы разобраны! – кричит по цепочке второй, идущий следом.
- Шухер! Смотри под ноги! – это уже третий кричит, предупреждая об опасности.
Система курсантского оповещения работает безупречно, но только до тех пор, пока не натыкается на глубокую задумчивость Жени. Он молча проглатывает информацию и невозмутимо продолжает движение вперед в обнимку со своим матрацем. Болото тихо чавкнуло и ряска затянулась…
- Что там? – спрашивает Женю идущий следом курсант. Но Женя сосредоточенно молчит и невозмутимо идёт вперед. Также невозмутимо и молча он мужественно падает во внезапно разверзшуюся перед ним бездну, пачкаясь в пыли, солидоле и царапаясь о паёлы и кабели. На него с шипением, криками и матом сыпятся идущие следом. А Женя всё также терпеливо и сосредоточенно молчит. Матрацная процессия останавливается. Женя сосредоточенно лежит в яме и смиренно молчит. Собратья быстро приходят ему на помощь. Под общий смех и добродушный мат сначала разбирается гора из упавших на Женю курсантов, потом матрацев, одеял и подушек. А затем из местной подвальной преисподней достается и сам Женя. Он всё также сосредоточенно молчит и задумчиво шмыгает разбитым носом. Ему в руки вручается его же постельное имущество, и он снова молча и невозмутимо шмыгая носом, продолжает движение к заветной цели, сосредоточенно думая о чем-то своем. Спокойный, как слон.
Как-то в июне 1988 года послали наш класс в авральном порядке в учебный корпус отмывать большущий гальюн, который находился в самом дальнем крыле учебного корпуса на подвальном этаже. Это интимное помещение кроме пятнадцати писсуаров было оборудовано ещё и тридцатью местами для деловых заседаний. Вообще-то, по нормальному, за порядком и чистотой в этом гальюне следили специально назначенные двое дневальных. Но тут как-то не получилось, не срослось и забылось. Никого не назначали в дежурство «по низам» два дня, и гальюн остался беспризорным. Сами понимаете, что могут сделать около двух тысяч человек с таким заведением за двое суток. Начали искать крайних, и нашли. Оказалось, что дневальные должны были назначаться от нашей роты. Таким образом, тупо и решительно послали наш класс отмыть гальюн от курсантского естества и задумчивости. Придя на место, мы застали очень жуткую картину вселенского срача – в прямом смысле слова.
И тут послышался негромкий голос Жени:
- Мда. Прямо, как у Маяковского, помните?
Мы не помнили, чтобы у Маяковского возникла подобная проблема с нечищеными гальюнами, но Женя был сосредоточен и литературно неумолим: он сразу же развеял наши сомнения, когда начал декламировать революционную поэму «Во весь голос»:
Уважаемые
товарищи потомки!
Роясь
в сегодняшнем
окаменевшем г ....,
наших дней изучая потёмки,…
Все грохнули смехом, и поэма осталась несправедливо недочитанной.
Мы уже полчаса пыхтели, отшкрябывали и отмывали загаженный объект приборки, когда один из однокурсников зло прокричал:
- Блин, да тут, чтобы отколупать всё это, нужен настоящий керн!
И тут снова раздался задумчивый голос Жени.
Он внезапно стал, гнусавя себе под нос, фальшиво напевать известную песню на слова Пушкина: «Я помню чудное мгновенье! Передо мной явилась ты!»
Мы застыли в недоумении, а он, вдруг прервав свое пение, произнёс: «А кстати, Вы знаете, что Пушкин и Анна Петровна никогда не были любовниками. У них были только мимолетные встречи, и он ей только стихи посвящал»…
- Женя, - перебили его повествование, - а при чём здесь засранный гальюн и Пушкин с Анной Петровной?
- Ну как же? Вы же сами сказали про Керн.... Анну Петровну, ведь это он ей посвятил стихотворение «Я помню чудно мгновенье…»
Громкий смех опять прервал женины рассуждения!
- Блин, Женя, мы про инструмент говорили, а не пушкинский источник вдохновения.
Женя недоумённо пожал плечами и вернулся к чистке объекта, время от времени всё ещё мыча под нос про «чудное мгновенье»…
На втором курсе по программе кораблевождения у нас началась интересная тема, напрямую связанная с астрономией. Мы изучали созвездия и всё, что связано с ними. Инструменты, с помощью которых можно определять высоты и азимуты этих небесных объектов. Ну и тому подобное. Пришла очередь осваивать секстан и учиться вычислять местоположение корабля по специальным таблицам. Так вот. Все эти бесчисленные таблицы сведены в огромную книжищу под названием «высоты и азимуты светил» - сокращенно она называлась ВАС-58.
Книга размером в четверть стандартного стола и весом килограмма три. Эти книги строгой отчётности в огромном количестве хранились на специальном складе кафедры кораблевождения и выдавались под роспись дежурному по классу. Но так как в нормальном классе было в среднем около тридцати человек, то помножив каждого на три килограмма получим общий суммарный вес учебного материала около центнера. Поэтому в помощь дежурному по классу всегда назначались пять добровольцев, которые должны были облегчить участь дежурного по классу. А в главные обязанности дежурного в эти минуты входило поиск начальницы склада, объяснение сути вопроса и роспись в ведомости в получении учебного материала. Вот и в этот раз Жене, наделённому всеми полномочиями дежурного по классу, предстояло выполнить эти нехитрые действия.
Начальницу склада он успел застать прямо на боевом посту – на её складе, что было редкой удачей. Поэтому от нахлынувшей на него радости и нежданного счастья, Женя прямо так и ляпнул в лицо приятной женщине бальзаковского возраста, сидящей за невысоким деревянным парапетом:
- Здравствуйте, нам надо ВАС?
Сначала женщина вздрогнула, потом по её изумленному лицу промелькнула какая-то тень далёкого, былого и приятного прошлого и потаённой надежды, но взяв себя в руки она быстро сообразила:
- Аааа, - грустно и с понимающим тоном протянула она, - ВАС-58? Да?
- Нет, - Женя в задумчивости почесал свой подбородок, - нас всего 27.
Громкий хохот помощников дежурного по классу, раздавшийся за спиной Жени, не позволил расслышать, что же ответила сердобольная женщина нашему Жене-женечке. Выдавая нам книги «ВАС-58» на всех на нас аж на 27 человек, она внимательно рассматривала невозмутимое лицо так ничего и не понявшего Жени.
По жизни наш Женя ещё немало становился заложником нелепых и комичных ситуаций ввиду своей исключительной сосредоточенности.
Но, не смотря на это, карьеру морского офицера он всё-таки смог сделать. Правда, в последний раз я встречался с ним в далеком 2003 году, когда он был в чине капитана 3 ранга на суровом Северном флоте...
© Алексей Сафронкин 2021
Другие истории из книги «БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТИРЕ» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями. Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать ещё много интересного.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.