Михаил Ульянов был одним из самых любимых зрителями актеров. Он снялся в столь разноплановых ролях, что порой диву даешься:
- за ним были «закреплены» кино-образы главы СССР Владимира Ульянова (Ленина) и советского маршала Георгия Жукова – но он мог вживаться и в роли белогвардейцев, как в случае с генералом Григорием Чарнотой в экранизации Михаила Булгакова «Бег»;
- он мог показать сложные, противоречивые характеры древних Понтия Пилата, Марка Антония и Юлия Цезаря – но и сыграть современного «Ворошиловского стрелка», вершащего самосуд в «лихие 90-е».
У каждого зрителя есть свои любимые персонажи в исполнении этого актера – глыбы таланта. Например, тот же Чарнота, особенно в сцене «А ты азартен, Парамоша!», где Михаил Ульянов играл вместе с еще одним талантищем – Евгением Евстигнеевым.
И, пожалуй, одна из самых любимых для публики его ролей – из экранизации «Братья Карамазовы» Федора Достоевского.
При этом мало кто знает, что для актера этот фильм во многом был уникальным. И это среди его-то множества ролей, даже их обилия!
Прежде всего он был уникален тем, что это был 1-й и, возможно, единственный случай, когда актер сам попросил для себя роль.
Михаил Александрович делился в книге воспоминаний, что это было время, когда он был психологически почти истощен предыдущими ролями. Играя, он в каждом фильме настолько выкладывался, что тратил частичку себя.
И вот после того, когда ты так эмоционально потратился – как работать дальше?
Многие бы актеры спокойно решили уйти на творческий покой, забыть про новые съемки и почивать на лаврах.
Но не таков был наш Ульянов. В нем постоянно бурлил игровой темперамент.
Уточню, что понятия «игровой темперамент» как такового в психологии нет.
Но мы можем его условно выделить по аналогии с «шампанским темпераментом», которым «наделяли» в свое время другого замечательного советского актера – Андрея Миронова.
И вот это творческое бурление не давало Ульянову отойти в сторону от кино-мира. Но в то время одни роли он отвергал сам, а другие до него «не доходили», поэтому в какой-то период наметился простой со съемками. И тогда он решил-таки себе роль попросить.
Уточню: не выпросить, а попросить. Как говорят в Одессе, это 2 большие разницы.
В те годы он заседал в Комитете по Ленинским премиям. И как-то в перерывах между заседаниями подошел к Ивану Пырьеву и нерешительно попросил дать ему какую-нибудь роль.
Сам актер потом рассказывал, что просил, ни на что не надеясь, просто чтобы потом себя не корить за нерешительность.
Иван Александрович слегка холодно сказал, что ему подошел бы разве что Дмитрий в «Братьях Карамазовых», которых он как раз планировал экранизировать. Но на том разговор и закончился.
Однако он имел результат. Видимо, режиссер, поначалу отнесшийся к «самовыдвиженцу» прохладно, по мере работы над подготовкой фильма понял, что ему нужен… именно этот актер.
Дальше ситуация развивалась забавно.
Спустя какое-то время Ульянов приехал на «Мосфильм» и, пересекая двор киностудии, «спиной почувствовал» чей-то взгляд. Он оглянулся и увидел, как в автомобиле сидит Пырьев и как-то странно на него посматривает. Или присматривается?..
Поняв, что его «рассекретили», режиссер улыбнулся и… уехал, не сказав ни слова.
А потом оказалось, что это странное «присматривание» было, по сути, кино-отбором.
Пырьев вообще очень строго относился к выбору актеров, говоря, что без них он «не сможет сделать картину».
И вот Ульянову позвонили и пригласили на репетицию пары сцен из экранизации.
Ну, а потом начались репетиции, плавно перетекшие в съемки фильма.
И, пожалуй, не найдется ни 1 зрителя, который бы остался недоволен игрой Ульянова в «Братьях Карамазовых». Это был человек-порыв, человек-вихрь, человек – сплошная эмоция, нерв и стихия. Словом… типичный Дмитрий Карамазов в описании его Федором Достоевским.
Более того, фильм стал для Ульянова уникальным еще и потому, что ему пришлось поучаствовать в кинопроцессе не только как актеру, но и как режиссеру.
Казалось бы, как такое могло быть, ведь режиссером экранизации был именитый, маститый и прочая Иван Пырьев?
Дело в том, что «Братья Карамазовы» был последним его фильмом. Завершить съемки Иван Александрович уже не успел: сначала он попал в больницу, а потом его не стало.
Но доснимать, безусловно, надо было. И через 1 месяц простоя дело доверили 2 актерам, сыгравшим братьев: Михаилу Ульянову (Дмитрию) и Кириллу Лаврову (Ивану).
В принципе, практика, когда актеры снимают какие-то сцены в фильме, в котором сами же играют, не так уж и редка. Например, Владимир Высоцкий снял несколько сцен в фильме «Место встречи изменить нельзя».
Пырьев успел снять 2,5 серии. Оставалось завершить 3-ю, т. е. 1377 метров по его заготовкам. Причем в эти «технические» метры в том числе входили психологически очень сложные сцены: разговор Карамазова с нечистой силой и сюжет «в Мокром».
2 «кино-брата» отсняли все эти метры до единого, стараясь соблюдать стилистику Пырьева и дух Достоевского.
Телезрители, внимательно смотревшие кино целиком (а смотрится оно в прямом смысле на 1 дыхании), чувствуют, что последние сцены не отличаются от 1-й и 2-й серий. Актерам удачно удалось воплотить замысел Пырьева так, как хотел он сам.
И тому доказательством стали не только всенародная любовь зрителей, но и награды, полученные экранизацией на Московском международном кинофестивале и на Конкурсе Японской ассоциации любителей кино.
Также фильм стал 1 из 11 картин из СССР, попавших в шорт-лист «Оскара» (как лучший фильм на иностранном языке).
Как бы хотелось, чтобы и в наши время снимали такие же картины!..