Конец 70-х годов ХХ века был весьма богат на локальные войны. И ещё одна, начавшаяся в октябре 1978 года в районе Африканских Великих озёр, тоже была бы мало чем примечательна, если бы её инициатором не был один из самых одиозных африканских диктаторов – «Покоритель Британской империи и последний король Шотландии» Иди Амин. Обычно описание этой войны укладывается в довольно короткую схему: бывшему чемпиону колониальных войск Иди Амину надоела поддержка недовольных его правлением со стороны Танзании, поэтому он вызвал на поединок её президента Джулиуса Ньерере, бывшего учителя, уступавшего Амину в весе раза в два; Ньерере как крыса пришёл не один, а с черепашками-ниндзя, то есть с армией, потом они быстренько повоевали, и правление Амина закончилось. Ну если вкратце, то так оно и было, но сама война получилась довольно интересной и заслуживает к себе более пристального внимания.
Отношения у Джулиуса Ньерере и Иди Амина не заладились сразу после прихода второго к власти традиционным для Африки способом военного переворота. У Уганды и Танзании и без того имелись территориальные разногласия, а тут ещё и свергнутый президент Мильтон Оботе нашёл убежище у соседей, сразу после чего начал прощупывать почву на предмет триумфального возвращения. Амину, само собой, это не понравилось, особенно после неудачного вторжения сторонников Оботе, произошедшего в 1972 году. Тогда противников удалось примирить при посредничестве Моххамеда Сиада Барре и заставить подписать Могадишское Соглашение о прекращении поддержки сил, враждебных другой стороне, но отношения между странами оставались весьма напряжёнными. До поры до времени войны удавалось избегать – Амин занялся внутренними делами, которых у него хватало. Помимо приятных мелочей, вроде пыток и поедания политических соперников, нужно было ещё много кого угнетать, ущемлять и изгонять. Уганда – страна небольшая, но этносов и религий в ней множество. Для начала Амин немного подровнял расовый состав – из страны были изгнаны многие жители азиатского происхождения, в основном индийцы. Поскольку среди них было много бизнесменов, да и вообще обеспеченных людей, то с удаления этого наследия колониальных времён получился неплохой профит. Далее остро встал религиозный вопрос: сам Амин был мусульманин и продвигать на важные должности начал конечно же единоверцев, несмотря на то, что большинство жителей страны – христиане. Ну и как же в Африке без трайбализма – были проведены жёсткие репрессии против представителей нилотской группы, особенно в рядах армии, где большая часть солдат народов ачоли, ланги и тесо были убиты. На первые план вышли соплеменники Амина из народов Западного Нила. В общем, чем заняться президенту было, тем более он активно укреплял связи с социалистическими странами – СССР, Югославией и особенно с Ливией, правитель которой, Муаммар Каддафи, относился к Амину с большой симпатией. В общем, без дела человек не сидел.
Не скучали его противники, естественно те, которым повезло выжить и бежать из страны. В Танзании концентрировались пострадавшие от режима, собираясь при этом вокруг двух лидеров – уже упомянутого Мильтона Оботе и заметно более популярного Йовери Мусевени, бывшего офицера армии Уганды. В самой Уганде тем временем дела шли всё хуже – изгнание индийцев и так сильно ударило по экономике, а вдобавок всё больше и больше стран присоединялись к американским санкциям и отказывались от покупки угандийских товаров, прежде всего кофе, составлявшего основу экспорта небогатой страны. Тот случай, когда «нарушение прав человека» как основание для санкций было не предлогом – эти самые нарушения Амин умел, любил и активно практиковал. Население, конечно, активно волновалось из-за всех этих притеснений и угнетений, но Иди Амин придавал этому мало значения – на его стороне была многочисленная и хорошо оснащённая армия, на которую тратилась львиная доля бюджета.
Армию Амин вообще с самого начала закормил всеми возможными ништяками и привилегиями. Много денег, много возможностей, мало ответственности. Щедрой рукой раздавались повышения лояльным солдатам, что быстро привело к непропорциональному росту численности офицеров и сержантов в армии. Кроме того, военные быстро просекли открывавшиеся возможности и начали брать под контроль целые сектора экономики, что, конечно же, не прибавляло ей здоровья. Таким образом, в стране сложилась мощная прослойка криминализованных военных, занимавшихся практически узаконенным рэкетом и постоянно конфликтовавших между собой за сферы влияния. У некоторых западных исследователей это получило определение «люмпен-милитариат», по аналогии с люмпен-пролетариатом.
В принципе, эта система вполне устраивала президента до 1977 года, когда в армии начался раскол между сторонниками Иди Амина и его дяди, а по совместительству вице-президента Мустафы Адзири. Пика эта ситуация достигла после апреля 1978 года, когда Адзири тяжело пострадал в автокатастрофе. Сам он никогда не обвинял Амина в её организации, но его сторонникам этого и не требовалось – методы своего президента они прекрасно знали, а потому без лишних раздумий устроили мятеж. Лояльные войска его довольно быстро подавили и выдавили остатки восставших, как водится, в Танзанию. Где-то в это время Иди Амин, бывший тем ещё параноиком, решил, что пора пришла совместить приятное с полезным – устроить маленькую победоносную войну, отвлечь народ от экономических трудностей территориальными приобретениями, а заодно наконец разобраться со всеми засевшими в Танзании противниками. Ну и при случае дать в бубен наглому дрищу Ньерере.
Угандийские части начали подтягиваться к границе, и война стала неизбежной.
Продолжение следует...
Автор - Роман Воронов