Морской флотский борщ – прямой потомок русского борща, главаря и родоначальника всех борщей, сколько бы их ни набралось. Это самый острый борщ. Туда идут копчёности и красный перец.
Появление «флотского борща» и введение его в рацион моряков Балтийского флота связано с именем адмирала Степана Осиповича Макарова. После того, как Степан Осипович стал командиром Кронштадтского порта, ему кроме кораблей стали подчиняться флотские экипажи и другие береговые части. При проведении смотров в них адмирал столкнулся с многочисленными жалобами на качество пищи. Поскольку Степан Осипович привык всегда «зрить в корень», он довольно-таки быстро пришёл к выводу, что варка на Балтике основного блюда, коим кормили матросов, – командных щей – производится неверно, и в этом суть проблемы. Ещё со времён парусного флота неразрубленное мясо закладывали в два часа ночи в котёл и варили до обеда. Затем мясо вынимали, резали на пайки и вместе со щами выдавали команде. Разваренное мясо плохо резалось, недодача вызывала недовольство. Никакие наказания коков вкус щей не улучшали.
Макаров, прослуживший на всех морях России, знал, что у черноморцев команде готовят пищу вкуснее, и решил: «нужна наука, а не наказания». Была создана комиссия под руководством флагманского врача Кнорре, которая внедрила черноморский способ варки щей. В Севастополь был командирован доктор Новиков, выяснивший, что для улучшения вкуса нужно добавлять помидоры, уточнивший варианты закладки овощей и круп в первое блюдо. Кроме того, было принято революционное решение – резать мясо до, а не после варки. А 1 мая 1901 года был написан приказ, объявляющий новый способ варки командных щей. Надо заметить, что поскольку рецепт нового блюда пришёл с юга, то вскоре изменилось и его название. Вместо слова «щи» стали употреблять слово «борщ».
Флотский борщ настолько пришёлся морякам по вкусу, что спустя довольно короткий промежуток времени они уже не мыслили свой рацион без этого блюда. В подтверждение сказанного можно привести удивительную историю, произошедшую в 1907 году с потёмкинцами, которые волею судеб оказались в румынской тюрьме. Вот, как описывает случившееся один из участников тех событий:
В марте нас всех арестовали по приказу министерства внутренних дел. Я сидел с группой товарищей-потёмкинцев в тюрьме города Плоешти. Продержали нас там суток пять. Было очень тесно, как в карцере. Дышать было нечем. Кормили плохо. Мы требовали еды и немедленного освобождения. Нас кормили жидким румынским супом, а мы требовали борщ. Испугавшись наших настойчивых требований об освобождении, румыны стали нам угрожать расстрелами. Мы сгрудились перед окошком камеры. "Стреляйте!" закричали мы хором. Румынский офицер, нагло разговаривавший с нами перед этим, повернулся и убежал. После этого нам дали в камеру продукты и разрешили варить борщ. Между прочим, в это время тюрьму посетил губернатор. Зашёл он и к нам. Попробовал наш борщ и сказал: "Хорош ваш борщ, но дорог; румынских солдат таким борщом кормить невыгодно".
В советское время флотский борщ не только не исчез из рациона моряков, но и проник в гражданский общепит, войдя в меню многих ресторанов и столовых. В 1955 году рецептура флотского борща была напечатана в знаменитой книге «Кулинария», а чуть позже во множестве «Сборников рецептур общественного питания», содержащих наряду с «флотским» и другие борщевые рецепты (в основном послевоенные).
А в заключение – немного юмора, имеющего отношение ко флотскому борщу. Речь пойдёт об одном забавном случае, который произошёл с Валерием Сюткиным. Рассказ самого Валерия:
Однажды мы еще с "Браво" ездили в Мурманск, где должны были выступить на военном корабле. Концерт совпал по времени с 1 апреля. И вот мы идем по крейсеру. Пока пробираемся по палубам, я с капитаном и замполитом обмениваюсь какими-то анекдотами – вероятно, поэтому им показалось, что я безумно весёлый парень. Как бы то ни было, когда мы вошли в кубрик и предстали перед собравшимися матросами, как килька в бочке набившимися в маленьком пространстве, капитан сказал примерно следующее: «Товарищи матросы, перед вами выступит артист. Я не знаю, что он будет делать, но сейчас вам будет очень смешно».
Накрыт праздничный стол, посреди которого возвышается кастрюля с флотским борщом и макаронами. Я в это время встаю со скамейки, на которой мы сидим и, видимо, нарушаю центр тяжести, которым я являлся. Два тучных офицера, падая, задевают коленями стол. И весь этот борщ опрокидывается – им на белоснежные кители. Макароны, соответственно, – на ушах. Матросы все лежат со смеху в истерике минут двадцать. Я дождался пока все они успокоятся, встаю с совершенно серьезным видом и говорю: «Ну что, ребята, смешное что-нибудь еще показывать?»...
О других блюдах читайте в разделе РУССКАЯ КУХНЯ