События фильма происходят в период первой мировой войны. 1916 год, французская армия сражается с германской, солдаты сидят в окопах и ждут приказа. Впереди труднодоступная высота, Муравьиный холм, из-за которого беспощадно строчит пулемёт и убивает всех под чистую. Командир полка (Кирк Дуглас) не желает бесполезной смерти своих ребят, для него важна каждая человеческая жизнь, поэтому полк остаётся в окопах.
Тем временем в высоком кабинете происходит диалог двух генералов, которым взятие Муравьиного холма сулит высокие служебные привилегии. Генералы полагают, что солдатские жизни на войне ничего не стоят, что солдаты здесь именно для того, чтобы умирать ради победы, и что если проложить достаточно прочную дорогу из трупов, то вражеские позиции всё-таки взять можно.
Генерал прибывает на позицию, делает обход полка и под заискивающее подхалимство своего адъютанта удостоверяется, что поднял боевой дух ребят и что теперь они готовы сложить головы на его, генерала, тропе к славе. Но взять Муравьиный холм невозможно – это просто нереально физически и даже если весь полк ринется под пули, общего количества трупов будет недостаточно, чтобы создать щит для следующего наступления.
Солдаты выбирают жизнь, и теперь их будут судить за трусость. Генерал зол, его карьера под угрозой, а властные привилегии висят на волоске, ведь он не справился с задачей, он не взял высоту. «Не хотят умирать от вражеских пуль? Умрут от наших!» - говорит генерал и назначает военный трибунал.
Всё это лишь затравка, далее следует эмоциональное изображение бюрократического фарса под названием судебный процесс и неминуемый приговор к расстрелу – в назидание другим.
В этом фильме показана типичная модель борьбы человека с системой. Подобные судебные процессы, увы, нередки и в наше время, и когда с одной стороной в деле выступает простолюдин, а с другой те, кто по сути являются хозяевами судей – исход заранее предрешён, несмотря на закон, доказательства и праведный гнев.
В этом, к сожалению, за минувшие сто лет в мире ничего не изменилось. Остаётся лишь радоваться, что сегодня, попадая волею судеб в эту заведомо проигрышную борьбу, на кону не стоят жизни. Хотя, если верить фильму «Левиафан», это тоже, в общем-то, относительно.
