Как руководители Шин Бет (Израильского агентства безопасности), шесть интервьюируемых, которые рассказывают об этом фильме, оставались за кулисами, обеспечивая свою страну невидимым щитом. Один из них похож на веселого дедушку в подтяжках.
У другого есть юношеское присутствие, но он разделяет размышления человека намного старше. Другой, с хриплым голосом и точеным лицом, цитирует интеллектуалов, таких как Ханна Арендт и Карл фон Клаузевиц.
Теперь, впервые, они проявляют себя, выступая с удивительной откровенностью в самом драматичном политическом документальном фильме за последние годы, особенно для тех, кто заинтересован в израильско-палестинском конфликте.
Зрителю не нужно быть знакомым с современной историей Ближнего Востока, чтобы понять фильм. Его первый урок заключается в том, что при отслеживании и нацеливании на террористов политики хотят получить черно-белые ответы, в то время как эти сотрудники разведки обычно пребывают в сером сомнении. Если они нанесут удар, то могут убить мирных жителей. Если они не нанесут удар, то могут сделать Израиль уязвимым для нападения. Но, если они дадут своим главам государств "неправильные" ответы, они рискуют получить широкое унижение. Таким образом, общественное мнение может быть оценено выше, чем жизни палестинцев. И фильм предлагает второй урок, который заключается в том, что эта божественная способность убивать неестественна.
В "Привратниках" есть холодный воздух: размытые цвета, зловещий саундтрек, жутко плавающие спутниковые кадры… Однако самым пугающим аспектом является откровенный комментарий о самой работе. Эти люди признают, что у национальной безопасности нет морали, Их экспедиции в палестинские районы-это упражнения в охоте на кроликов. Один офицер с легкой усмешкой комментирует, что в Наблусе "куда бы вы ни бросили камень, там был либо кот, либо террорист. Иногда по ночам мы арестовывали сотни людей."
Атмосфера фильма неотразима, и еще одна сила в том, что он самокритичен. Эти офицеры предлагают откровенные наблюдения, оценивая не только политиков, которым они служили, но и неправильное отношение их собственных предшественников к известным событиям. Более того, они признают, что у палестинцев есть противоположная точка зрения. Один чиновник выражает свое затруднение в том, чтобы сидеть с террористами на мирных переговорах, но напоминает, что палестинец за этим столом назвал его террористом. Таким образом, утверждает он, террорист одного человека-это борец за свободу другого человека.
В любом случае, фильм представляет историю через израильское повествование о событиях, начиная с описания Шестидневной войны и заканчивая подъемом ХАМАСа и исламского джихада. То, что он также говорит о росте еврейских экстремистов, позиционирует его взгляды на политических левых. И в этом суть: эти офицеры говорят как некоторые из ключевых людей в израильском государственном аппарате. Их работа не состоит ни в том, чтобы рассуждать, ни в том, чтобы анализировать исторические причины и следствия. Скорее, это солдаты с четкими заданиями.
Уйдя со своих позиций, они теперь считают, что доминирующая версия о том, что израильско-палестинский конфликт закончится только уничтожением того или другого, абсолютно неверна. Фильм вызывает явные и неявные одобрения. Стратегия мести и чрезмерного убийства неэффективна и приводит Израиль к ужасающему поведению, описываемому только с помощью метафоры.
Кроме того, убийство экстремистов не положит конец терроризму и определенно не приведет к умеренности. Израильтяне должны быть готовы к переговорам со всеми, кто будет говорить. И стратегическое партнерство всегда будет необходимо для борьбы с насилием. Таким образом, этот фильм является самым произраильским фильмом, который я видел, потому что он самый практичный. Признавая палестинские точки зрения (хотя и не одобряя их), он рассматривает палестинское самоопределение как синоним израильского мира. Таким образом, этот фильм также, неожиданно, является самым обнадеживающим фильмом, который я видел на эту тему.