В Советском Союзе в известные годы все ходили под дулом пистолета. Я о том, что никто не был застрахован. К примеру, Николай Иванович Ежов.
Он довольно долго возглавлял НКВД. Но и против него возбудили дело. Человека расстреляли.
Обоснованно или нет – большой вопрос. Сложно сказать, что там было на самом деле. У меня сформировался образ наркома как отрицательного персонажа.
Как всё начиналось
В 1939 году Ежов общался со Сталиным, требовал созыва Политбюро и угрожал Маленкову, обвиняя его в белогвардейщине. Но наказание настигло не Маленкова, который якобы сказал Ежову: «Сын за отца не в ответе». Наказали самого Ежова.
Почему? Это очень сложный вопрос. И он теперь уже вопрос веры. Нельзя сказать однозначно, что именно произошло.
Варианты:
· Ежов со своими подельниками, действительно, пытался устроить теракт на Красной площади, начать переворот и захватить власть целиком и полностью;
· Сталин боялся, что у Ежова был компромат на него. Речь о сотрудничестве с царской охранкой.
· Стечение обстоятельств – Ежова сделали крайним.
Не будем здесь детально разбирать все эти версии. Факт в том, что Николая Ивановича арестовали и поместили в Сухановскую тюрьму.
Историки, в частности, Александр Колпакиди, указывают, что Ежову в месте заключения, из которого редко кто выходил живым, выделили очень маленькую камеру с табуретом и нарами. Тут же располагался некий «соглядатай», задачей которого было контролировать, чтобы Николай Иванович ничего с собой не сделал.
Ежов ничего и не пытался сделать. Был у него один нервный срыв, который удалось погасить.
Попытки спастись
Их Николай Иванович не оставлял до последних минут своей жизни. Можно назвать несколько:
1. Записка Берии. Её Ежов смог передать из Сухановской тюрьмы. Впрочем, Лаврентий Павлович ничего не ответил.
2. Признание в отношениях с мужчинами. Да, некоторые историки считают, что Николай Ежов объявил о своей нетрадиционной ориентации, чтобы спастись от расстрела. Каким образом? Всё довольно просто. За отношения с сильным полом должны были дать не более 5 лет лишения свободы. За измену советской Родине, понятное дело, светила высшая мера. Николай Ежов, возможно, рассудил так: «В этом я признаюсь. А измену не докажут. Значит, получу 5 лет. Пусть и статья не очень». Не повезло.
Обратите внимание, что Ежов категорически не хотел признавать свою вину в организации терактов. Хотя Берия говорил ему: «Признайся и сохранишь себе жизнь». Двояко.
Возможно, Ежов не был виновен в том, что ему вменяли. Может быть нарком прекрасно знал истину о том, что лучше молчать и ни в чем не сознаваться. Сложно сказать. Мне думается, что Николай Иванович прекрасно знал товарищей по партии и понимал, что признание ничем не поможет.
3. Просьба передать Сталину то, что Ежов был всегда Верен Иосифу Виссарионовичу. Это тоже не помогло.
Скорее всего, у Николая Ивановича что-то было на Джугашвили. Какой-то компромат. Не стал бы Сталин просто так расправляться с человеком, который безобиден и безопасен. Иосиф Виссарионович, очевидно, мечтал ликвидировать наркома. Да еще и так, чтобы это смотрелось законно. Отработанная была схема.
В общем, ни одна попытка спастись не помогла Николаю Ивановичу сохранить себе жизнь.
Последние слова
Считается, что Николай Ежов последним выдал речь про чистки чекистов. Якобы он их 14 тыс. почистил, а надо было еще больше. Но это еще не всё. Наговорил нарком тогда еще очень много.
И всё касалось партии. В частности, он сказал, что будет уходить с именем Сталина на губах. И это еще не всё.
Он просил не репрессировать племянников, позаботиться о его дочери и о старенькой матери. Ходатайствовал Николай Иванович и за Александра Журбенко, который возглавлял управление НКВД Московской области. Но того все же расстреляли.
Известный разведчик Павел Судоплатов рассказывал, что во время расстрела Ежов пытался петь Интернационал.
Так что, самыми последними словами Николая Ивановича были именно слова указанного гимна.