Пыль Петергофа на ногах, под крики чаек оседала. И праздно публика гуляла в фонтаны взгляды устремив. С ленцой, по парку колесили, мешая всем электрокары. И за собою уносили невозмутимо шлейфы пыли. Их заунывные рассказы, порою даже раздражали. И только бойкий голос гидов, собравших в стайки индивидов мне интересно было слушать, познав истории урок. В дубы и липы вековые, ручьи-каналы и залив, каскад фонтанов, статуй, львов-я окунуться был готов. Жара, июнь и Петергоф...
Пыль Петергофа на ногах, под крики чаек оседала.
И праздно публика гуляла в фонтаны взгляды устремив.
С ленцой, по парку колесили, мешая всем электрокары.
И за собою уносили невозмутимо шлейфы пыли.
Их заунывные рассказы, порою даже раздражали.
И только бойкий голос гидов, собравших в стайки индивидов мне интересно было слушать, познав истории урок.
В дубы и липы вековые, ручьи-каналы и залив, каскад фонтанов, статуй, львов-я окунуться был готов.
Жара, июнь и Петергоф...