Есть два значения, в которых может употребляться слово обязанность. Первое – это требования, навязываемые кому-то принудительно. Второе – это добровольное принятие на себя каких-то обязательств.
Добровольно принимаемая обязанность мотивируется соображениями, в рамках которых человеку выгодно иметь какие-то взаимные обязательства с другими. Если дом соседа горит, твоя обязанность бросить все дела, и бегать с вёдрами по маршруту пожар-колодец, если ты хочешь, чтобы в случае пожара в твоём доме сосед действовал так же. И только с расчётом на это твои соседи (добрые они или злые), подумают, прикинут, что им важнее: быть обязанными помогать и получать помощь, или не быть и не получать, и, если выберут первое, будут соображать, что для этого нужно.
Если твои родители заботились о тебе, пока ты был маленьким и беспомощным, то твоя обязанность заботиться о них, когда они станут старыми и немощными. И твоя обязанность быть примером в этом для твоих детей, чтобы у них были мотивации вести себя так же, когда ты окажется в положении твоих родителей. И нормальным людям для этого не надо никаких законов, принудительно заставляющих их это делать, потому, что помимо соображений о своей выгоде, ими движут ещё чувства, которые и безо всяких соображений могут мотивировать лучше всяких законов. И развитому человеку будет неприятна даже сама и мысль о том, что его чувства должны быть обязательно дополнены принуждающим к этому требованиями, потому, что они слишком высоки, чтобы рядом с ними были поставлены методы, рассчитанные на мотивирование тех, кто, кроме своей выгоды, ничего знать не хочет.
Если твоё племя заключает с соседним договоры о ненападении, начинается торговля, дружеские отношения, межплеменные свадьбы, доверие, и прочие составляющие союза, то отношения могут в конечном итоге выйти на уровень, когда сама мысль в необходимости формальных договоров о ненападении покажется роняющей высоту отношений, которые уже достигнуты. Потому, что уровень добровольных обязательств сам по себе даёт гарантии, которые держатся на чувствах, которые для людей определённого типа являются одной из самых основных составляющий смысла их жизни.
Но если ты захватил где-то людей, заковал их в кандалы, сумел заставить их работать на износ при помощи кнута, и пускаешь в расход, как только они становятся нерентабельны, то ты можешь называть любые требуемые от них действия их обязанностями, и иметь за собой защищающий твои права закон, но как только так случится, что по твоему недосмотру кандалы у них окажутся разбиты, стража перебита, и рука с камнем занесена над твоей головой, то ты можешь сколько угодно кричать о том, что их обязанность перестать забываться, и вспомнить, что ты их хозяин – это будет пустым сотрясанием воздуха, не несущим в себе никакой силы мотивации. Потому, что будет утрачены обстоятельства, обуславливающие работу системы, в которой ты называешь обязанностями то, что без неё не мотивируется ни соображениями, ни чувствами.
Смысл говорить об обязанностях другой стороны, над которой ты не имеешь власти, имеется только в том случае, если ты проявляешь уважение к их воле независимо от их возможностей заставить тебя с ней считаться. И вот тогда, если у них появятся такие возможности, есть смысл говорить о том, что они не должны позволять себе в отношении тебя того, чего не позволял себе ты в отношении них.
Если же ты поступал с людьми так, как очень бы не хотел, чтобы поступали с тобой, то, чем хуже ты поступал с теми, кто не могли тебе соответствующим образом ответить, тем больше вероятности у тебя будет получить от них как можно больнее, как только они это смогут. И на это могут быть и соответствующие соображения, и соответствующие чувства. И есть смысл говорить о том, что в этом случае закономерно получишь ты, а не кто-нибудь другой. Только смысл продвигать такое понимание есть лишь для тех, кто живёт по принципу «Не делай другому того, чего не хочешь себе»; а для тех, кто живёт по принципу «Нагибай другого так, как не позволяй нагнуть себя», смысл наоборот это понимание тормозить. Для них смысл продвигать понимание, что нет никакой устойчивой закономерности в этом, что нет никакой справедливости, что для удержания порядка нужны только такие положения, которые основаны на понимании обязанности, навязанной принудительно. И в конечном итоге сводить всё к оправданию силы, служащей реализации их основного принципа.
Вопрос к юристам: какие понятия предусмотрены для обозначения этих формулировок, и если никакие, то почему?
См. так же Что такое новояз и кому об этом знать не положено?