Волконская (Раевская) Мария Николаевна (25.12.1805/7 г.- 10.08.1863 г.), жена С.Г. Волконского , последовала за мужем в Сибирь и приехала в ноябре 1826 г. в Благодатский рудник.
Она была из дворянок. Её отец - Раевский Николай Николаевич (1771 - 1829 гг.), генерал от кавалерии, участник всех военных кампаний конца XVIII - начала XIX вв., герой Отечественной войны 1812 г. (особо отличился при Бородино: оборона батареи Раевского), участвовал в заграничных походах 1813-1814 гг., до 1825 г. был командующий корпусом на юге России, член Государственного совета.
Её мать - Софья Алексеевна Константинова ( с 1794 г. - Раевская), дочь бывшего библиотекаря Екатерины II, внучка М.В. Ломоносова, которую в юности называли «девой Ганга», до самой смерти не примирилась с поступком дочери, которая последовала за мужем в Сибирь. Мария Николаевна воспитывалась дома, играла на рояле, прекрасно пела, знала несколько иностранных языков.
Ранняя юность Марии Николаевны ознаменована встречей с А.С. Пушкиным в годы его южной ссылки, их совместная поездка в Гурзуф, где поэт останавливался в доме Раевских. Кстати, по сегодняшний день в Гурзуфе существует Пушкинская аллея, а доме Раевских еще в 1993 г. находилось приемное отделение санатория расположенного справа от бывшего санатория МО. Пушкин изобразит ее и посвятит ей свои стихи и прозу: «Кавказский пленник» (образ черкешенки), «Бахчисарайский фонтан», «Евгений Онегин».
Последний раз Пушкин виделся с ней в Москве (декабрь, 1826 г.) накануне ее отъезда в Сибирь к мужу, декабристу С. Г. Волконскому, который был приговорен к 20 годам каторги. Этот ее поступок был подвигом самоотверженности, верности и мужества, который высоко оценили уже современники. Пушкин, полный восхищения, даже преклонения перед этой юной женщиной, посвятил ей свою новую поэму «Полтава».
В Новохоперском районе, там где я проживаю, всё началось в 1812 году эти земли переходят графу Раевскому.
Николай Николаевич Раевский родился 14 сентября 1771 г. Был героем Отечественной войны 1812 г., генерал от кавалерии и участник заграничных походов 1813-1814 годов. За доблесть, мужество и проявленный героизм был награжден «Золотым оружием» и 50000 десятин земли в Воронежской губернии и на Кавказе с проживающими там крестьянами.
После смерти Николая Николаевича эти земли переходили по наследству. Сначала их наследовали сыновья – Александр и Николай, которые тоже были участниками войны 1812 г., а затем – жена, дочери и внучки графа.
В Терновский, Раевский завез крестьян из других земель и построил для них бараки. Жители стали заниматься животноводством и земледелием, для чего и распахали четвертую часть земель, причем довольно успешно.
На тот момент в хозяйстве было около 20000 голов овец. Для ухода за ними закреплялись 5 человек на каждую тысячу, а зимой – по 3 человека. Для выпаса использовались бугры – непригодные для покоса территории. Часть земель отдавалась в аренду Елань-Коленовской общине под покос или выпас, за что арендатор платил деньги. В давние времена через эти земли проходил путь прогона скота на Москву. Для прогона скота пасом была оборудована специальная дорога шириной 100-150 метров, обсаженная деревьями. Через каждые 20 км стояли харчевни для отдыха пастухов и скота.
На терновские земли приезжала старшая дочь графини Раевской - Анна, а младшая Анастасия больше любила Паникинские хутора. До сих пор там сохранились постройки тех времен – склады, овчарня, псарня, дом управляющего. Также были конюшня и каретная, а личный кучер последней наследницы Анисим Котуков жил в поселке.
Почти ежегодно на лето приезжали ее дети с друзьями. А отдохнуть было где: чистейшие реки Берёзовка, Паника, Елань и Добринка, множество зверья и дичи в степи и лесах для охоты. А для стола графини из местных речек поставляли раков и рыбу.
Хозяйством на хуторах занимались управляющие, а учетом труда – конторщики. Постоянных работников было мало, поэтому на летний сезон нанимали 200-300 человек. Жили такие рабочие в землянках, а питались, в основном, пшеничной кашей с постным маслом и картофелем, по праздникам могли позволить себе мясо. Трудовое время длилось всю светлую часть суток.
Управляющие и конторщики, в отличие от батраков, жили разгульно. В особенности, этим славился управляющий Тулучеевского хутора Чернощёков. У него неделями кутили помещики и управляющие соседних хуторов.
Но если старик Волконский, поглощенный своими сельскохозяйственными занятиями и весь ушедший в народ, не тяготел к городу и гораздо больше интересовался деревней, то жена его, княгиня Марья Николаевна, была дама совсем светская, любила общество и развлечения и сумела сделать из своего дома главный центр общественной жизни. Говорят, она была хороша собой, так как ей перешло тогда за 40 лет; она была женщиной высокой, стройной, худощавой, с небольшой относительно головой и красивыми, постоянно щурившимися глазами. Держала она себя с большим достоинством, говорила медленно , производила впечатление гордой, сухой, как бы ледяной особы.
Княгини не стало 10 августа 1863 года. Врачи диагностировали у нее болезнь сердца. Похоронили Марию Николаевну в родном селении Воронки Черниговской губернии.