Телевизор на столе. Монитор на стене, стол окружен стульями. Меня, как всегда, трясет. Кошмар. Как бы узнать, что это такое? И что с этим делать? Я смотрю на экран и начинаю говорить по-немецки.
— Они пришли.
(по-немецкому)
Нет. Конечно, это просто солнце. Я просто смотрю на него и разговариваю с ним.
Мне вспомнились тараканы в доме и я снова стал говорить по немецки. Тут ко мне подошла какая-то девушка и спросила, что случилось. Я, кивая, пытался объяснить ей что со мной происходит. Называю ей свой домашний адрес и с удивлением понимаю, что какой-то парень за столом внимательно слушает все, что я говорю. Оказывается, что в немецкой армии есть даже такой доброволец — "товарищ N.", который по часу в день поддерживает связь с группой местного добровольного общества "Майн кампф" в моем городе и предлагает свои услуги, чтобы помочь мне понять происходящее. Я молчу, боясь что-то упустить, но кое-что получается. Я говорю:
— мне кажется, что немцы очень много знают о России.
Он отвечает:
— да, но русские — это все еще загадка.
Девушка сочувственно кивает.
— Может быть вам лучше уйти?
— А что такое?
Кажется, я напугал ее.
Принимаю душ, ложусь спать. Мне кажется, я действительно заболел.
Из своего балкона я могу видеть, как на пустынной утренней улице города никого нет. Окна закрыты, я остаюсь один. Только мысли ворочаются в голове, тревожно напоминая о том, что за ними что- то есть.
Утром ко мне в комнату заходит этот доброволец.
У меня уже есть опыт, я знаю что некоторые люди (не все конечно) думают, что человеческая глупость конечна, и что все они могут легко меня перебить. Но они ошибаются, я могу поразить их снова.
Но сейчас я просто позволяю убедить себя в том, в чем раньше считал себя экспертом.
Я снова говорю по-русски.
Оказывается, что у меня появился переводчик.
Зачем, я еще не знаю, но верить надо.
Объяснив ему что происходит, я прошу его понять, что мое сознание — это просто сознание биологического организма, что весь мир принадлежит ему, что не я должен искать правду, а она сама найдет.