Мы были очень счастливы все 10 лет совместной жизни. Несмотря на то, что наша жизнь вовсе не была безоблачной: мы небогаты, у нас нет яхт и дворцов и счетов в банках. . . Но у нас было настоящее чувство и большая дружная семья: его родители, моя мама, мои братья. Все мы за 10 лет очень сблизились. Но не буду кривить душой - мы всегда чувствовали, что для полноценной гармонии и счастья не хватает детей. И мы очень хотели детей - и я, и мой муж.
А уж как ждали внуков наши с ним матери! Но Господь за что-то осерчал на нас. И забеременеть я не могла. Уж у каких только врачей мы не были! В каких больницах я не лежала! Но чудо не происходило. И постепенно мы смирились с этим. Научились без слез смотреть на племянников — детей моих братьев. Привыкли к сочувственным взглядам сослуживцев и друзей, к гримасам разочарования на лицах родителей... Мы уже даже не завидовали тем, у кого рождались двойни и тройни! Только с недоумением и гневом каждый раз читали о матерях, которые выбрасывали младенцев в мусорные контейнеры или оставляли новорожденных в холодных подъездах. Да что ж это за люди!
Об усыновлении мы стали задумываться довольно рано: уже в 26-27 лет, а к 33-м созрели окончательно. Стали собирать документы, осаждать органы опеки... Это в нашей стране отдельное испытание — взять из детдома ребенка. Тут начинается такое сопротивление чиновников, словно ты госбюджет захотел присвоить, а не сироту пригреть. Но все наши мучения, как и все плохое в жизни, в какой-то момент внезапно закончились: мы получили приглашение в приют Святого Николая на улице Саввы Кожевникова. Нас встретила Барбара, польская католическая монахиня, уже который год возглавлявшая работу в этом сиротском доме. Она доброжелательно поговорила с нами о трудностях усыновления и о том, что ребенок не чайник из универсама. Его нельзя сдать, даже если обнаружился «брак»... Мы растроганно кивали и объясняли, что все давно взвесили, продумали и решили. Она повела нас в комнату для дошкольников, где мы могли понаблюдать за малышами во время игры. Присмотреться... Знаете, хотя мы считали себя подготовленными усыновителями, то, что мы увидели, — это зрелище не для слабонервных. Из каждого уголка комнаты на нас тут же устремились такие взгляды! Эти круглые детские глазки с мольбой «Возьмите меня!» я не забуду никогда.
Мы ушли оттуда с дочкой. Прелестная малышка как-то грустно стояла одна, пока мы угощали всех конфетами и раздавали игрушки. У нее были самые печальные глаза и больная ножка. Это я поняла, когда она попробовала пробежаться. Девочка неловко захромала в сторону воспитательницы, и это все решило. Мое сердце не выдержало. Мы ушли из приюта втроем: папа, мама и дочка Оленька.
Разумеется, мы сразу начали ее лечить, возить по врачам и на процедуры. Врожденный дефект не хотел сдаваться. Но и нам было не занимать упорства. Через год мы повезли нашу Олю отдыхать в Кременецкий район под Тернополем. Там, по слухам, находился знаменитый какой-то волшебный источник силы. В его глубинах вода проходит через слои кремния и мела, обогащаясь полезными элементами. Но главную силу воде дала праведная Анна, причисленная к лику святых. Эта женщина своей истовой верой и кристальной порядочностью отмолила единственную дочь Марию, смертельно больную и калечную, у Господа. Своей горячей молитвой и чистотой души и тела эта героическая мать долгие годы «отрабатывала» исцеление дочери и с тех пор считается покровительницей всех женщин, оставшихся один на один со страшной бедой — детским недугом. Говорят, что вода может вылечить рак из этого источника. По рассказам местных источников, что сюда приходили даже калеки инвалиды, а уходили здоровыми людьми. Вот и мы, уверовав в силу молитвы, собрались в долгий путь... Конечно, с надеждой на чудо!
Пусть к источнику, был не легким. Пусть на авто занял у нас около 2 часов, потом мы шли пешком. Не без труда отыскали небольшую церквушку по изредка встречающимся на обочине табличкам, явно написанным от руки: «Жерело Святой Анны». Когда из-за леса показались голубые церковные купола, я заплакала. А Оленька все повторяла: «Не плачь, мама!» Мы робко вошли во двор монастыря, который кстати был весь в цветах. У одной стены мы увидели этот самый чудо источник. По преданию, на месте этой купели появилась святой лик Анны, которую первыми заметили местные девочки-пастушки. Вскоре все село узнало об этом событии и собралось на месте явления образа. Икону торжественно перенесли в храм, но на другой день ее снова обнаружили на траве во дворе. Удивившись, священник опять водрузил икону в церковь, а утром ее вновь нашли на улице. Тогда все поняли, что праведница Анна выбрала себе место неслучайно, что-то оно должно значить... А когда из-под иконы забил родник, стало ясно, что вода эта непростая. И там устроили купель... Вот с тех пор множество людей из разных стран стремятся попасть сюда, чтобы молиться об исцелении. И те, кто действительно верит, получают его. Мы с Олей смиренно подошли к монашке, которая и наливала всем эту чудо-воду:
— Скажите, правда, что здесь лечат больных детей?
— Конечно, правда! — закивала монахиня. И, взглянув на меня пристально, добавила: — А тебе самой-то не надо ли помощи попросить?
Я в изумлении застыла:
— Мне? Да я вроде здорова, матушка...
Она посмотрела на меня с сочувствием и даже с нежностью: — А ведь источник наш помогает от бесплодия! Разве ты не знала?
В эту минуту у бассейна родители начали раздевать малышку лет 4-5, та истошно закричала, и я, и старая монахиня инстинктивно дернулись в их сторону, отвлеклись от разговора... Смущенный батя тем временем подхватил дочурку на ручки, быстро спустился в эту воду и, три раза окунулся с головой вместе с девочкой. К моему удивлению, девочка перестала кричать и мгновенно успокоился. «Ступайте, ступайте! — перекрестившись, подтолкнула нас к купели монахиня.
— А ты, дочка, проси у Господа, чего больше всего желаешь, он даст непременно...» Я раздела нашу Оленьку, сняла с себя платье и ступила в воду. Она была холодная как лед, но мой страх, что сейчас мне сведет ноги и я упаду, уронив на ступени беспомощного ребенка, был напрасным. Легкость во всем теле и благодать — не могу выразиться иначе! — вот что я почувствовала. Ко мне спустился растроганный муж, мы прочли молитву о здравии дочери. Потом я передала Олю ему на руки, а сама осталась еще на минуту одна в купели. Закрыв глаза и сжав молитвенно руки, я со всей страстью попросила у Бога и у праведницы Анны помощи в своей беде. Я так горячо повторяла слова молитвы, так просила ребенка, так истово крестилась и погружалась с головой в ледяную воду, что монахиня, наблюдавшая все это время за мной, подошла и похвалила меня:
— Хорошо, милая! Ты веруешь, вижу... А это главное. Он поможет...
Мы вернулись в Новосибирск через неделю. И я не знаю, как это объяснить, но нога у нашей Оленьки стала заживать. То есть ее хромота проходила не сразу — постепенно. Но она прошла! Глядя в окно, я сегодня вижу, как весело носится на детской площадке моя любимая дочурка, и до сих пор не могу удержаться от слез. А ведь прошло уже 3 года с тех пор, как мы были у святого источника. Я написала «старшая дочка», вы заметили, конечно... Да, случилось чудо! Настоящее чудо! Я родила 2 года назад девочку. Назвали мы ее, разумеется, Анной. Как же еще? Так что мы теперь полноценная большая и дружная семья. Наша Оля обожает младшенькую, помогает мне во всем, хотя ей ведь только 6 лет. Муж любит обеих и не раз говорил мне, что, которую из них больше, не знает. Ну это он специально заводит об этом речь — меня утешает, чтобы я не думала, что с рождением своей родной дочки он стал менее нежно относиться к Оле. Да я и сама знаю, что не стал! Он обожает ее. Каждый вечер читает ей перед сном, и ничто, никакие дела не могут отвлечь его от этой святой обязанности. Вернее, от этой радости. И бабушки наши любят их одинаково — Олю и Аню. Даже не знаю за что, за какие мои заслуги Бог наградил нас этим счастьем. Сразу двумя ангелами.