- Я правда не помню, как оказалась дома. Я каталась на велике, а потом упала. Я сильно ударилась головой, а потом ЭТО...прямо передо мной...Я не понимаю, Константин...ммм... - Алексеич. - Константин Алексеевич, я ничего не сделала и ничего не знаю. Опрятного вида, тридцати пяти - сорока лет следователь оторвался от записей и глянул на Веру тем особым взглядом, которому, очевидно, обучают всех сотрудников внутренних органов. И таким же тоном, со смесью собственного превосходства, насмешки и безразличия спросил: - А что же Вы, Вера Михайловна, не позвонили в полицию? Вера впервые сталкивалась с таким обращением, было такое ощущение, знаете, когда выходишь из магазина без покупок и чувствуешь себя вором. Вот что-то вроде этого, только в несколько раз сильнее. - Да я даже не помню, как оказалась дома. Помню только, что она была фиолетово-синяя, жуткая. - Угу, ясно. А необычного ничего не запомнили? Люди, предметы? - Он опять глянул на нее своими стальными глазами. - Если не считать куск