Толик хотел быть с Райкой. Хотел днём. Хотел ночью. Хотел всегда. Не всегда получалось. А тут объявили — всем сидеть дома! Толик с Райкой затоварились и залегли. Залегли на большой кровати, взяли в руки пульт и щёлкали им в перерывах между «лю». Райке в перерывах хотелось спать, а Толику хотелось тянуть Райку к прекрасному. А он в прекрасном разбирался: был экскурсоводом сразу в трёх музеях. Музеи были закрыты и все их содержимое Толик показывал Райке на большом экране в перерывах между «лю». И если в вопросах «лю» их вкусы совпадали, то в прекрасном — как раз наоборот. Райка не любила «ню» и Толику запрещала на это смотреть. Любила только своё «ню». Закатывала глазки, оголяла плечки, поднимала ножки. — Ну?, — говорила Райка.— Кто из нас милее? Твоя Саска или я? — «Саския»,— смеялся Толик и крепко целовал ее глазки, плечки и всё остальное. В искусстве Райка любила только понятное и, щёлкая пультом, радовалась, когда узнавала исторический материал. — «Переход Суворова через Альпы». — Эт