Один из самых малочисленных народов России тофалары проживает в Нижнеудинском районе Иркутской области в бассейнах рек Уда, Бирюса, Морхой и др.
Местность так и называется - Тофалария. Крутые горы, горные реки, чистейший воздух – Швейцария, да и только.
По данным последней переписи населения в поселках Алыгджер, Верхняя Гутара и Нерха насчитывается 723 тофа, которых ещё в конце 19 века именовали карагасами.
В советское время в Тофаларию регулярно летали самолёты, сегодня самым надёжным транспортом считается вертолёт. Справедливости ради скажу, что билет стоит недорого - около тысячи рублей. Улететь в Тофаларию можно с Нижнеудинска два раза в неделю. Интересно, что маршрут каждый раз меняется. Сначала борт может взять курс на Алыгджер, потом уйти на Гутару и наоборот. От чего это зависит – непонятно.
Аэропорт в Алыгджере представляет собой жалкое зрелище. Здание, оставшееся в наследство от СССР.
С некоторых пор встреча и проводы вертолёта превратились для местного населения в некий ритуал. Даже если никого не встречают, и не провожают, то борт всё равно ждут. Бывает, из-за непогоды приходится ждать неделями.
Тофалары занимаются преимущественно охотой, рыбалкой, сбором дикоросов. Счастливчики сопровождают группы экстремалов, совершающих сплав по рекам.
Самыми благополучными в социальном плане считаются сторожа, истопники, дизелисты.
Советская власть делала упор на традиционный образ жизни тофов, развивая оленеводство. Например, в Верхней Гутаре работал большой колхоз «Кызыл – Тофа». С приходом рыночных отношений олени вдруг стали лишними, их прирезали и распродали. Прошло немного времени, и выяснилось, что ухаживать за ними уже никто не может – навык потерян. Относительно благополучным в этом плане считается Алыгджер, где сохранилось стадо оленей.
А вот в Верхней Гутаре остался единственный оленевод Валерий Холямоев, который мечтает передать свое дело сыну Серафиму. Парня назвали в честь деда, который однажды ушел на охоту и не вернулся. Тело его так и не нашли, да и не искали особо. Теперь семья считает, что в тайге их оберегает дух деда Серафима.
Кстати, тофы говорят «тАйга», это слово означает родовой участок, на котором вели промысел предки. Пересекать границу своего участка можно лишь в одном случае – если преследуешь раненого зверя. Хотя со временем поменялись обычаи, нравы, линия поведения. Молодежь не прочь заскочить на чужой участок, добыть зверя, а потом его пропить. Неспособность противостоять спиртному – одна из серьезных проблем.
Родной язык практически забыт. По мнению Холямоева, сегодня лишь четыре человека способны говорить на родном языке и понимать родную речь.
Энтузиасты пытаются сохранить обычаи и традиции предков, периодически устраивая фестиваль «Аргамчи –Ыры», что означает «Арканьи игры». Только здесь сегодня можно увидеть, как приблизительно выглядел чум, в котором жили предки.
Многие с удивлением узнают, что небольшое жилище делилось на женскую и мужскую половину. На женской висела люлька из бересты, в которой качался ребёнок. Кстати, крючок, на котором висела люлька тщательно оберегался, передавался из поколения в поколение. Считалось, что с его утерей мог прервать и род. Кроме этого у хранительницы очага был специальный туесок из берёзы, в котором хранились нитки, иголки, пуговицы.
Сегодня доходной частью местного бюджета мог бы стать туризм, но для раскрутки отрасли нужна действенная программа, субсидии, специалисты. Все остальное – красивые горы, вековая тайга, чистые реки- в Тофаларии есть.