Современные теории психики исходят из весьма неполных знаний о самой психике. Трудности получения таких знаний хорошо известны. Основной их источник - самонаблюдение - весьма сомнительный метод с точки зрения объективности. Другие, так называемые объективные методы, дают лишь отрывочные, неполные, односторонние сведения о принципах работы психики, процессах и явлениях в ней происходящих. Можно предположить, что только с появлением каких-то принципиально новых методов исследования откроются перспективы построения полной и всесторонней теории человеческой психики. А пока приходится рассчитывать на углубление и совершенствование существующих подходов и методов, поиск новых идей и концепций.
Вместе с тем, независимо от уровня развития психологической науки, человек нуждается в неких идеологических представлениях о себе, об окружающем мире и о смысле жизни (имеется в виду не мировоззрение, а именно то, во что человек верит). Такие представления формируются с помощью существующих общественных институтов: религий, философских школ и учений, систем воспитания. Кроме того, каждый человек самостоятельно ищет свои собственные, индивидуальные представления о том, как и для чего ему жить. Отсутствие таких представлений выражается состоянием психического кризиса.
Я предлагаю свою теорию психики, основанную, в силу врождённых особенностей, на особо изощрённых формах самонаблюдения, спровоцированных сильными приступами психических кризисов (внутренними психическими противоречиями, стрессами, шоковыми состояниями, депрессиями), а также особенностями абстрактного мышления, в котором периодически возникают идеи о неких психических возможностях, раскрыть которые возможно и необходимо.
Изначально я хотел лишь решить некоторые свои индивидуальные проблемы, но так уж получилось, что наряду с решением части проблем, появились новые, одна из них - проблема общения с другими людьми, не признающими метод интроспекции, как научный метод. Хотя очевидно, на мой взгляд, что если бы мы не могли наблюдать за своими мыслями, то не было бы и сознания – управления своим мышлением и поведением. С другой стороны, любая психическая активность сопровождается дополнительным притоком крови к активной зоне, это повышает давление в сосудах, что вполне может ощущаться и ощущается, как активность в определённом участке мозга или психики. Приблизительно можно определить и расположение этого участка: справа-слева, выше-ниже; лобные доли, затылок.
Мой личный метод интроспекции состоит в том, что это, прежде всего, концентрация внимания на причинах тех кризисных состояний, которые я испытываю. Выдвигая различные идеи и отвергая их в ходе сверки с действительностью, я сужаю зону поиска, конкретизируя те или иные психические образы и переживания. Таким образом впервые мне удалось обратить внимание на правополушарное мышление, зрительные образы которого, а вместе с ними и эмоциональные мотивы оказались чересчур абстрактными и неопределёнными. Научившись их конкретизировать, т.е. наполнять содержанием, приводить в соответствие с той реальностью, элементы которой они отражали, я смог уверенно снимать мучившие меня кризисные состояния. При этом выяснилось, что психический кризис, это внутрипсихическое противоречие, когда низшие по психической иерархии эмоциональные мотивы не соответствуют более высоким. В данном случае абстрактные мотивы образного мышления (радость, страх, злость, стыд) не соответствовали более устойчивым и определённым чувствам левополушарного временнОго мышления (спектр чувств от любви до ненависти).
Одновременно с самонаблюдением приходилось использовать философские понятия, идеи, принципы для понимания наблюдаемых психических процессов и явлений. Хорошо сказал по этому поводу В.В. Давыдов: "...любое, в том числе и психологическое рассмотрение деятельности субъекта должно быть направлено, прежде всего, на обнаружение в ней тех конкретных противоречий и противоположностей, переход которых друг в друга даёт подлинный импульс всем формам человеческой жизнедеятельности. Без изучения этого импульса психология не может быть теорией такой пульсирующей и единой во всех своих проявлениях органической системы, как деятельность человека." (Вопр. псих. 1980. №2). Психология, возможно, может обойтись без диалектики, а вот отдельным людям, и мне в том числе, без данной идеологии существовать практически невозможно. Только диалектические принципы и в первую очередь идея о развитии придают жизни смысл, а психике уравновешенность, целеустремлённость и уверенность.
Послекризисное развитие и конкретизация образного и временнОго мышлений продолжались несколько лет (1984 - 1989 гг.). Казалось, что это и есть смысл личностного развития (мотив - цель - мотив), ничего другого в психике нет и быть не может. Но в 1989 г. появились какие-то новые для меня психические проявления, вызывавшие уже забытое состояние неуверенности и неопределённости. Опять началась серия неудачных попыток выйти из этого состояния, которая закончилась выявлением, пониманием и описанием левополушарного мотива интереса, который, как оказалось, предыдущие четыре года никак себя не проявлял, не функционировал, а вообще в психике выполняет важную роль побуждения к обследованию чего-либо.
Далее таким же образом мне удалось открыть, описать и использовать для саморегуляции логическое и особенностное мышления, учебное мышление, мотивы честолюбия и долженствования, амбиции и другие эмоции (описание см. ниже). Конечно, многое из моих индивидуальных открытий давно известно психологам, но надеюсь далеко не всё. Хотя, разумеется, необходимо ещё доказать, что это именно открытия, а не умозрительные иллюзии. Поэтому я и предлагаю результаты своих самонаблюдений рассматривать как идеологическую теорию индивидуального психического развития. Идеологий или идей, как известно, можно построить бесконечно много и предлагаемый текст - лишь одна из попыток построить такую теорию психики для решения, как своих личных проблем, так и для объяснения некоторых психических явлений вообще.
Сравнительно недавно я обнаружил, в дополнение к описанным выше наблюдениям, что образное мышление состоит из собственно абстрактных образов (в лобных долях мозга), ассоциативно-конкретного образного мышления (в правом полушарии), образно-деятельного мышления (в затылочной части мозга) и рационального мышления.
Кроме того оказалось, что у большинства людей не происходит такого деления психики на зоны, а обычно люди мыслят общепсихически, т.е. психика представляется им, как одно целое: как сознание, как воля, как мышление. Т. е. реализация общепсихических представлений о том, как жить и что делать, есть ВОЛЯ и что волевая активность - наиболее обычная для некоторых людей форма психической активности, когда эмоции как бы отступают на второй план или вообще не играют никакой роли в осмыслении ситуации, принятии решений и их реализации (во всяком случае на этой иллюзии, о ненужности эмоций, построены многие ошибочные представления людей, в том числе психологов, о работе психики, сознания, воли).