И ещё раз о футболе. Как Николай Николаевич Озеров добирался до стадиона "Уэмбли", чтобы комментировать "матч века"

Ещё одна выдержка из книги прославленного комментатора "Всю жизнь за синей птицей":

"... Наш легендарный вратарь Лев Яшин в 1963 году получил приглашение участвовать в товарищеском матче между национальной командой Англии и сборной мира. Этот "матч века" был посвящён столетнему юбилею английского футбола. В самый последний момент наше Центральное телевидение решило показать матч советским любителям футбола и я получил задание лететь в Лондон. Однако, как часто бывает, с оформлением командировки запоздали, и получилось так, что добраться до столицы Англии я мог бы теоретически следующим образом: вылететь рано утром по маршруту Москва - Париж, с другого парижского аэродрома на английском самолёте - до Лондона, совершить путь на машине в несколько десятков километров и минут за тридцать до начала матча попасть на стадион "Уэмбли". В этот день я понял, какая великая сила наш болельщик. Судите сами: когда командир корабля узнал, что летит комментатор для трансляции такого интересного матча, то его самолёт на Париж поднялся с необычайной точностью, даже на несколько минут раньше положенного времени, что было очень редко. Летим. Народу в салоне не так много, и всех, кажется, интересует только один вопрос: долетит Озеров или не долетит, то есть успеет ли он к началу матча?

Когда мы уже приближались к столице Франции, в салоне появился командир экипажа и подошёл ко мне:

- Плохи дела, Николай Николаевич. Париж не принимает. Получил команду садиться в Брюсселе.

- Если не успею на матч в Лондон, мне нет смысла лететь дальше и вернусь в Москву вместе с вами. А нельзя ли запросить Брюссель? Может быть там есть самолёт на Лондон?

Радировали в Брюссель. Самолёта в Англию не было. Опять обращаюсь с просьбой: "Нельзя ли запросить Амстердам? Может быть, я как нибудь доберусь оттуда до места назначения?". Амстердам ответил: "Есть самолёт на Лондон, но нет билетов". Тогда я обращаюсь к командиру корабля: "Я вас умоляю, какая вам разница - лететь в Брюссель, ждать погоду и потом лететь в Париж или полететь сейчас в Амстердам и оттуда уже в Париж?" Запросите Москву и получите разрешение изменить курс полёта."

В Москве в "Аэрофлоте" тоже оказались поклонники футбола: нам разрешили изменить курс и лететь в Амстердам. Дальше всё было как в сказке. Полетела радиограмма в Голландию с просьбой задержать английский самолёт и снять с него сто килограммов багажа, чтобы посадить советского спортивного комментатора, который спешит на "матч века". Как только мы приземлились в Амстердаме, подали к трапу самолёта машину. Быстро доставили меня к английскому самолёту, который ждал только советского комментатора. Поднялся по трапу, дверь закрылась - мы летим в Лондон. А в это время в Лондоне советское посольство уже предупредили, что Озеров летит на другой аэродром... "Встречайте!"

На аэродроме меня встречал наш корреспондент Генрих Трофименко. Около сорока километров мы мчались на машине, но из-за скопления автотранспорта километра за три от стадиона пришлось бросить машину и бежать. Я был насквозь мокрый. Поднялся в комментаторскую кабину. На поле уже стояли футболисты сборной мира и сборной Англии.

Я появился в эфире и попросил своё руководство разрешить начать трансляцию с рассказа о сказочном путешествии и о работниках "Аэрофлота", которые помогли советскому комментатору добраться до столицы Англии на стадион "Уэмбли" на "матч века". Такое разрешение я получил и назвал все имена и фамилии от командира корабля до стюардессы. А потом сказал: "А теперь, друзья, давайте разбираться, где тут сборная мира, а где сборная Англии". И увидел Льва Яшина..."

Хотелось бы добавить к этому тёплому и уютному рассказу и от себя. Честно говоря, у меня мурашки бежали по коже, когда я его читал. Другое отношение друг к другу. Более доброе, чуткое, понимающее, сочувствующее, уважительное. Все старались пойти навстречу опаздывающему не по своей вине советскому комментатору, не выясняя, кто в этом виноват. Даже потеряв при этом время и упущенную выгоду. Просто все были чуточку человечнее.