И ощутить сиротство как блаженство
Как это – умирать? Ты лежишь, глядя в синеву неба, и тебе все сильнее хочется спать. На тебя нисходит великий покой. Ты закрываешь глаза – и нет тебя. Когда просыпаешься, ты уже на корабле, плывущем через океан, в лицо ветер, над головой кричат чайки. Все кажется свежим и новым.
Завершающий роман трилогии Кутзее об Иисусе. Вот почему, кстати, такое сквозное название у частей? Зовут мальчика Давидом, а история его словно бы выворачивает наизнанку евангельский сюжет: вместо девы-матери и псевдоотца пара опекунов, которых сам родителями не считает и при всяком случае напоминает об этом.
Преданности в нем ни на йоту, дважды на протяжении истории покидает приемных родителей, чтобы жить там, где сам считает нужным, во второй раз не гнушаясь шантажом в отношении Симона, который резко отрицательно относится к идее переезда в детский дом. Напрямую о напраслине не говорится, но мальчик дает понять, что если единственной возможностью переселиться станет признание опекунской несостоятельности, и если для этого придется обвинить Симона в специфическом интересе к себе, эти слова будут сказаны.
Каково? Его, Симона, жизнь положившего на заботу о мальчишке найденыше. Инстинктивного стремления к добру тоже нет в Давиде, его фаворитами то и дело становятся лживые фанфароны с завиральными идеями, просто кунсткамера какая-то: содержатели пансиона, громко обозвавшие свое заведение академией, где ученики за год не выучились арифметике, но солнечные ванны принимаются вместе с воспитанниками ню. Детдомовский тренер, обманом устроивший дворовой футбольной команде побоище на матче с игроками на два-три года старше. Псих и демагог убийца.
Горечи сиротства не ощутил на протяжении трикнижия ни разу, всегда находятся люди, желающие взять на себя заботу о нем, но не откажется упомянуть при случае, что он сирота, не щадя чувств приемных родителей. Пассионарий и харизматический лидер, хотя ни разу не чудотворец. Да, сказитель и сочинительского дара не чужд, да - умеет увлечь за собой других. Да, его все любят. Но самонадеянность и гордыня поистине сатанинские. Все знает о своих правах, не желая знать об обязанностях.
Охотно учится тому, что ему интересно, отвергая знания, которые не вписываются в его картину мира, ограниченную и однобокую. От природы склонный к добру, в большинстве обстоятельств берет сторону обаятельного, поднаторевшего во лжи зла. Ну и как вам такой ребенок? Страшно? Скорее неуютно. Не монстр, но и не вполне человек тысячелетней культурной традиции.
Какая-то иная модификация. модель сугубого индивидуалиста с приоритетом командной работы при необходимости совместных действий в противоположность прежней семейной общности. Задается вечными вопросами, но ответы на них находит скорее абсурдистские. Но вот они такие, идущие на смену прежнему человечеству. Автор просто уловил и описал это. Хотя вернее было бы соотнести героя не с Иисусом, а с Предтечей. Впрочем Кутзее виднее.