Многих учёных интересует вопрос: как немецкие граждане были так смиренны и могли уничтожать миллионы людей в концлагерях?
Один из таких людей был американский социальный психолог Стэнли Милгрэм. Он предположил, что вся нация склонна к повиновению. Перед тем как ехать в Германию со своим экспериментом, он провёл его у себя в США, а после уже передумал ехать, так как результаты сильно удивили его и нужды уже не было.
Итак, в эксперименте участвовали 3 человека – один испытуемый и двое актеров. Для эксперимента отбирали представителей среднего класса, здоровых как физически, так и психически. Испытуемому говорили, что цель эксперимента – изучить как боль влияет на #память человека.
Заявлялось, что один из участников (ученик) должен заучивать пары слов из длинного списка, пока не запомнит каждую пару, а другой (учитель) — проверять память первого и наказывать его за каждую ошибку всё более сильным электрическим разрядом.
В начале эксперимента роли учителя и ученика распределялись между испытуемым и актёром якобы по жребию. Разумеется, испытуемому всегда доставалась роль учителя.
Затем как ученик, так и учитель получали демонстрационный удар напряжением 45 В. После этого ученика привязывали к креслу с электродами. Учитель уходил в другую комнату, начинал давать ученику простые задачи на запоминание и при каждой ошибке ученика нажимал на кнопку, якобы наказывающую ученика ударом тока. Естественно актёр, игравший ученика, только делал вид, что получает удары. Начав с 45 В, учитель с каждой новой ошибкой должен был увеличивать напряжение на 15 В вплоть до 450 В.
При этом на 150 В ученик начинал просить прекратить эксперимент. Экспериментатор же говорил испытуемому, что эксперимент необходимо продолжить. По мере увеличения напряжения актёр разыгрывал всё более сильный дискомфорт; затем сильную боль; потом он начинал говорить, что у него больное сердце и что ему становится плохо; и, наконец, тупо орал, чтобы эксперимент прекратили.
Если испытуемый проявлял колебания, экспериментатор заверял его, что берёт на себя полную ответственность как за эксперимент, так и за безопасность ученика и что эксперимент должен быть продолжен. При этом, однако, экспериментатор никак не угрожал сомневающимся учителям и не обещал никакой награды за участие в этом эксперименте.
Результаты удивили всех: из 40 человек 26 повышали напряжение до максимального показателя в 450В. При этом они не внимали крикам ученика, его мольбам о помощи.
Ни один из 40 участников не попытался завершить опыт при первых просьбах «ученика» освободить его! Даже когда ученик кричал от «сильной боли», никто не останавливался.
Вот такие результаты были получены:
- до 300В не остановился никто;
- 5 человек не захотели продолжать исследования уже после разряда в 300В;
- 4 «учителя» прекратили работу после 315В;
- 2 после 330В;
- 1 после 345В;
- 1 после 360В;
- 1 после 375В;
- 26 довели дело до конца.
Получается так, что испытуемые не находили в себе сил противоречить экспериментатору, дававшему такие жестокие указания. Если бы ведущий не требовал продолжения «игры», «учитель» тотчас вышел бы из нее.
Многие участники, видя страдания «ученика», нервничали, покрывались испариной, кусали до крови губы, умоляли освободить жертву. Был даже нервный срыв у с виду веселого, уверенного в себе человека. Он сильно переживал, бил себя, заламывал руки, но продолжал выполнять все указания экспериментатора.
Вывод только один, что все мы склонны в той или иной мере подчиняться тем, кто является для нас авторитетом.
Какой вывод после эксперимента сделал сам Милгрэм? У взрослых сознательных людей есть ярко выраженная готовность слепо следовать за авторитетом. И неизвестно, как далеко они могут зайти.
Эксперимент Милгрэма пролил свет на множество вопросов, связанных с поведением обычного человека. Почему многие могли оклеветать человека за комнату в коммуналке, зная, что с ним будет. Почему дети идут за незнакомыми взрослыми, почему иногда мы в ситуации противоречивым нашей совести - просто молчим.
Вопрос лишь в том, сможем ли мы всё-таки когда-нибудь пойти вразрез с нашими принципами и ценностями в этом подчинении, сможем ли остаться людьми?