Вытерев слезы, Катя заговорила: — Это удивительно… Я чувствую такое облегчение, как будто с меня свалилась глыба. Все, что вы говорили про ребенка… Честно говоря, все это казалось мне настолько мистическим… Я не верила, что это сработает. Но это сработало. Я чувствую изменения в теле. Просто метаморфоза какая-то. Эта сессия окончательно обнажила острую, до боли пронзительную проблему: маленькой Кате не хватало материнского тепла, терпения, мудрости. Мать была озабочена собственной карьерой, своей сексуальностью и идеей вырастить из дочери сильного, успешного, блестяще образованного и всегда побеждающего человека. Собственно, ничего плохого эта женщина не хотела. Проблема состояла не столько в замысле, сколько в том, как этот замысел был реализован. Катина мать имела склонность к обвинениям и наказаниям. Она не умела или не считала необходимым сдерживать свой гнев и управлять им. Это привело к тому, что девочка привыкла чувствовать себя виноватой и недостаточно хорошей, а еще глубже она