Поэма «Венчальный плат» Татьяны Угроватой удостоена Георгиевской медали в 2021 году. О своем произведении автор говорит: «Чудеса на пустом месте не случаются, в них верят, их ждут. Когда встречаются две родственные души, является чудо Любви. Благодать хранят венчальные свечи, рушник – венчальный плат... Их передают своим детям супруги как благословение рода».
Часть 1.
Они стояли на венчальном плате,
И радужной, казалось, будет жизнь.
На свадьбу избу подарили сватьи.
И вскоре друг за другом родились
Погодки – две прекрасные малышки.
Семья была примерна и дружна.
Но испытания даются свыше –
Пришла на землю русскую война.
После нее сталось пепелище
И запах дыма в выжженных сердцах.
Стояли одинокими жилища,
И кровь солдат ещё текла в реках.
Белели кости в вымытых воронках,
Пел литию задумчивый ковыль
По тем, кто поминался в похоронках
И жизнью написал Отчизны быль.
Часть 2.
Четвертый год ждала Мария мужа,
Ей снился все один и тот же сон:
Пришел Василий по февральской стуже
И замер мёрзлой птицей за окном.
«Вернётся непременно мой родимый, –
Твердила будто заговор судьбе. –
Переживём вот только эту зиму,
Сейчас не время плакать и слабеть».
В прохладном доме на истертых половицах
Кот веселится с шерстяным мотком.
Ласкают женский слух стальные спицы –
Девчонки что-то вяжут за столом
При свете тусклом от огарка свечки.
Огни мерцают прогоревших дров,
Томится каша в чугунке на печке,
И хорошо в тиши без лишних слов.
Достала мать старинную шкатулку –
В ней письма, обручальное кольцо.
Марии вспомнилась вечерняя прогулка,
Сирени куст над дедовым крыльцом.
Тогда Василий сделал предложенье.
В ответ сказал Маша: «Поцелуй!»
Он обнял: «Дай нам, Господи, терпенья.
Любовь моя, до свадьбы не балуй!»
Его любовь осталась в этих письмах,
Обвиты треугольники тесьмой:
«Привет вам с фронта, Машенька, Анисья,
Танюша. Слава Богу, я – живой!
У нас все хорошо. Как вы живете?
Врага мы бьём и думаем о вас.
Поспела, верно, клюква на болоте.
Вы соберите в зиму про запас.
Смотрю на звёзды этой темной ночью,
Тоскую и люблю тебя, Марусь.
Целую дочек в сладенькие щёчки.
Василий. Муж, отец. Я к вам вернусь!».
Мария села кротко у оконца,
Поцеловав макушки дочерей.
Вдруг встрепенулась: «Звуки колокольца!
И будто храп заезженных коней…».
«Наверно, это ветви старой вишни
От крепкого мороза так скрипят…».
«Да что вы, дочки! Вам опять не слышно?
Теперь и в нашу дверь уже стучат».
Мария птицей полетела в сени,
Дверь отворила, замерла без слов.
Витали в полусвете полутени,
Шуршала мышь под поленицей дров.
«Пришел отец! Скорей, Анисья, Таня!
Родной, ну, как же так? Минут на пять?
Да, вижу, ожидают тебя сани.
Пройди же в дом и дай тебя обнять».
Дверь отворилась, сестры онемели.
«Да что стоите? Батька ваш родной
Спешил к вам по морозу сквозь метели.
Вы не узнали, стал совсем седой...».
Мать провела невидимого гостя:
«Ты на девчонок, Вася, не серчай,
За эти годы одичали просто.
Садись, налью тебе горячий чай».
Сидели сестры тихо, недвижимо,
Мать говорила все сама с собой:
«Уходишь… Обними меня, родимый», –
И гладила по воздуху рукой...
Часть 3.
Как только наступал субботы вечер,
Мария сторожила у окна.
Платок накинув на сухие плечи,
В сенях вела беседу допоздна
С каким-то собеседником незримым.
Его она Василием звала –
Супругом верным, венчанным, любимым,
Которого сама судьба дала.
У речки в низком домике саманном
Черницы жили дружною семьёй.
Им рассказать решили девочки о маме.
Монашки дали им совет такой:
«В сенях под половицей у порога
Сокройте матери венчальный плат.
Святыня не допустит в дом ворога».
Старушки помолились за девчат,
Чай заварили с чабрецом и мятой,
Капустным угостили пирогом.
Анисья с Таней при лучах заката
Вернулись по сугробам в тихий дом.
Часть 4.
На Сретение верные приметы –
Зима седая с юною весной
Встречается. Какое будет лето,
Определял легко народ простой:
Горят ли ясно звезды в чистом небе –
То будет урожайная пора.
Не будет год богат зерном и хлебом,
Коли в тот день закрутятся ветра.
А если будут оттепель да лужи,
Зима до мая не отдаст права.
Смеркалось. Вновь ждала Мария мужа.
Трещали в печке весело дрова.
«Приехал Вася! Подожди-ка малость,
Бегу к тебе, родимый, открывать!».
Дверь распахнулась: «Все же догадались?
Хороших дочек воспитала мать!».
Из полутьмы раздался чей-то хохот.
Сказала мать: «Совсем ты стал седым...».
Вдруг пошатнулась: «Что-то вижу плохо...».
Но образ мужа таял, словно дым.
Рассеялось нечистое виденье.
Как тает воск от теплоты огня,
Так и исчезло это наважденье.
Болела после этого три дня
Мария. Снился ей живой Василий.
Он ей принес подснежников букет.
Когда пришла больная снова в силу,
То дочки рассказали ей секрет
Про плат венчальный и совет монахинь.
Смола тянулась долгою слезой
По старым бревнам дома. Горечь страха,
Что не вернётся Васенька домой
Съедала душу. Ослабело тело.
Пришла весна. Среди оживших крон
Летали бабочки и птицы пели
О счастье, позабыв холодный сон.
«Зима прошла, пройдут весна и лето.
Где ты, моя венчальная любовь?», –
Вздыхала Маша. Нежных первоцветов,
Напитанных от таявших снегов
Букет вдруг увидала у оконца.
«Опять видение со мной, опять мираж...».
Залило комнату сияньем солнца,
И кто-то прошептал тихонько: «Маш...».
Часть 5.
Василий тихо взял ее за плечи.
«Жива ли? Полчаса тебя зову».
«Я затеплила Сретенскую свечку...
Скажи мне, Вася, это наяву?».
«Вернулся я к тебя, моя родная,
Теперь с тобой на славу заживем!».
Грачей весёлых небольшая стая
Из веток мастерила новый дом
В ветвях корявых одинокой груши.
Зазеленел за день фруктовый сад.
Коли найдут в любви друг друга души,
То это счастье выше всех наград.
В печи поленца весело горели,
Звучал чуть слышно старый граммофон.
На ордена простреленной шинели
Струился свет от свадебных икон.
