Никто, кроме Светы, из леса не вернулся, а она уже была учёная и обратно прошла огородами, подхватила дочку, собрала самые необходимые вещи и отправилась прямиком в лес. Далеко отходить не стала, а решила отсидеться в ближайшем подлеске — понаблюдать пока за развитием событий под прикрытием шумного соседства. Хищные хмули поселение обходили стороной — возможно, их отпугивали новые незнакомые запахи и обилие сомнительных звуков, когда рядом сколько хочешь привычной добычи бегает в траве.
Пару раз она видела, как высокая тень промелькнула в кустах и растворилась среди бордового калейдоскопа листвы — Света даже перепугаться толком не успела, а Аня и вовсе ничего не боялась.
Теперь-то Света расспросила ребёнка, что же там случилось? И выслушала очень внимательно, каждое слово ловила.
Маленькая Аня с удовольствием поведала, что на дереве-исполине гнездятся невидимые птички — только она слышала их, когда играла у ручья, а больше никто. Они прилетели на мысленный зов о помощи, потому что издалека чувствуют, когда кому-то плохо, и обещали научить, как людям с разбитого корабля попасть домой — нужно было всех привести к гнезду.
Свете это всё ой как не понравилось. Люди уходили и уходили по её следам и уже через неделю лагерь опустел, но она решилась пройтись и проверить брошенные шатры, только когда убедилась, что всё давно уже стихло и лишь ветер играется забытым наспех барахлом.
К этому моменту Света уже слегка проголодалась и сперва до отвала наелась и накормила дочку, а потом принялась под завязку набивать рюкзак надоевшими до колик галетами, обшаривая осиротевшие без жильцов домики.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
В одном таком она наткнулась на спящего без задних ног мужика и по-тихому ушла, зато позже разглядела ещё одного молчаливого мародёра, шастающего неподалёку. Вскоре стало ясно, что их больше, чем она думала — одинокие тени бродили по лагерю, не желая вступать в контакт, да Света и сама не пыталась общаться, предпочитая оставаться незамеченной и скрываться в своём шатре. Как-то она услышала осторожные шаги, остановившиеся у её порога, и грозно кашлянула — незваный гость исчез.
Аня изменилась — совсем притихла и следовала за матерью, оставив попытки убедить её поверить в чудодейственных птичек. Вдвоём они целыми днями просиживали в тесном пространстве шатра, покидая его, только чтобы сходить к ручью.
Первые люди вернулись неожиданно. Лагерь вдруг наполнился многочисленными голосами, но в них не было радости или облегчения — их действия напоминали необыкновенно слаженную командную работу. Начали они с очистки лагеря от мусора.
Один молодой человек — Света видела его раньше, он жил по соседству, с женой — деловито распахнул входную мембрану её шатра и с недовольством уставился на обнаруженную парочку. На Аню он и внимания не обратил, а в Свету недвусмысленно ткнул дулом автомата и приказал проваливать.
Изумлённая Света попыталась оспорить права на собственное убежище, но его ничего не интересовало, даже вцепившаяся в замызганную брючину кричащая девочка.
Сбежались люди, но никто не заступился. Более того, они и не пытались выяснить, в чём дело, словно вопрос её пребывания здесь был очевидно решён и дело только за тем, чтобы выдворить чужака.
Она чудом прихватила рюкзак — отнимать не стали — и побрела на выход, подгоняемая вооружёнными соседями. Его жена, тоже вернувшая в целости, проводила их равнодушным взглядом и продолжила заниматься уборкой.
Встретив Сашу со всей семьёй, Света чуть не прыгнула ему на шею, но он холодно отстранился.
— Саша, ты чего?
Валерка и Сашина жена Таня смотрели на неё с плохо скрываемой брезгливостью.
— Пап, а это и есть дикари? А что они у нас делают? Мы же их прогоним, правда? — Валерка скривился.