Вспоминания Галины Львовны Купчинской. Часть 4.
"Папа, папа!" - Закричала двухлетняя Эля при виде командира, когда мы перешли линию фронта. Она потом до пяти лет будет бросаться к офицерам, думая, что это ее отец...
А командир принес поесть и при- знался, что когда сказали о перешедших линию фронта женщине с ребёнком, места себе не мог найти - у него в Белостоке остались жена и маленькая дочь...
Но ровно 5 лет назад, в 1936 году, после техникума меня направили в пограничный с Латвией небольшой городок Себеж. Въезд был только по пропускам воинской части Поработала воспитателем, а потом заведующей детским садом.
В том году разрешили Новый год проводить с елкой и самодельными игрушками. Детей политически воспитывали - нас обязали пересказывать им содержание газеты "Пионерская правда" и работ товарища Сталина.
В августе 1939 года появились на улицах танки. Маленькие, почти игрушечные, они шли в сторону Прибалтики. Шли недели две, и мы гордились нашей мощью.
12 сентября родилась Эля. А в конце сентября часть, где служил лейтенант Купчинский, была переброшена в Лиепаю. Я осталась одна в Себеже. Через год он приехал за нами, перевез. Но скоро пришел приказ о переводе в Лудзу. Потом в Эстонию. А в феврале 1941 года-в Литву, на польскую границу...
Эти годы запомнились в вояжах, паковали-распаковывали сундуки. Никакой собственной мебели, минимум посуды.
Но после нашего тогдашнего "ничего" поразило обилие добротной, красивой одежды и обуви, продуктов высочайшего качества.
"Мы никогда так жить не будем", - сказал Фома. Чуяло сердце!..
Население во всех городах Прибалтики относилось к Советской Армии в лучшем случае сдержанно. А в Калварии, накануне войны-плохо. Погибали, исчезали ушедшие на службу офицеры, на стадионе во время футбольных матчей ловили шпионов. А последнюю неделю перед войной все офицеры с чемоданами НЗ жили на границе.
Но в субботу, 21 июня, были отпущены в город. Из театра мы пришли в 10 вечера... "