Воспоминания Галины Львовны Купчинской.
Часть 3.
"... Помню себя лет пяти-шести, завидующей детям, которые с детсадом шли строем на прогулки. Меня в детсад не отдавали.
Игрушек не было, их заменяли осколки и черепки битой посуды. Бегали мы с полными карманами стекла и хвастались, у кого красивее. Книг не было, да и кто бы их читал? Родители знали только идиш. Играли в классики, ножички, лапту.
А потом меня приняли в пионеры. Я была еще маленькой, а октябрят тогда еще не было. Я была очень активной, страшно гордилась и ложилась спать, не снимая галстука.
Воспоминаний о школе почти не осталось, помню только, что учителя сами не очень любили свою профессию.
А в 15 лет, в 1930 году я поступила в Смоленский педтехникум. Обучение шло на идише. Техникум готовил учителей начальных еврейских школ. Они были во всех городах до 1936 года. Да и многие русские дети из нашего окружения говорили, читали и писали на идише. Антисемитизма тогда не было. Он появился во время войны, когда по вине полицаев погибло много евреев.
В 1931 году открылось дошкольное отделение, и всех девочек перевели туда. Ни учебников, ни методик не было.
Через год нас посылают на практику в Крым. В те годы туда ссылали много евреев, бывших торговцев, нэпманов, конфискуя их магазины и имущество. Это была первая этническая высылка, задолго до немцев и чеченцев.
С непривычки обогрела под южным солнцем, плачу.
А еврей - хозяин дома, где жила, утешает: "не плачь, девочка. С нас вот содрали семь шкур, а живы!"
Это были голодные годы. Еда по талонам, котлеты из конины. Отдашь ремонтировать туфли-
в ботинки натолкаешь резиновыех тряпок и ходишь зимой.
На выпускной все девочки фотографировались в моем платье со слоником , перешитом из маминого из ее приданого. Все 8 девочек сидят в одном воротничке с одним слоником.
А так в марлевках ходили. Но не пропускали ни одну премьеру в драмтеатре. Ходили туда, продав талоны на ужин"...