Жила у нас в деревне женщина по имени Степанида. Казалось, это милая, словоохотливая старушка. Однако все ее сторонились. Глаз у нее недобрый. Меньше всех повезло нам. Наша семья была ее единственными соседями. Стоило мне появиться на огороде, как Степанида была уже тут как тут.
— Здорово, соседка, много огурцов насобирала? — кричала она мне, выглядывая из-за забора.
И все! На следующий день на огурцы нападала какая-нибудь зараза, весь урожай сводился на нет. И таких примеров масса.
Василий, мой муж, которому все это порядком надоело, решил раз и навсегда избавиться от внимания соседки. Он построил высокий, без единой щели забор. И как ни старалась Степанида, но разглядеть уже ничего не могла. С той поры она затаила на моего мужа обиду. Несколько раз она пыталась заговорить с ним, но тот отмахивался от бабки, как от назойливой мухи, и уходил прочь. Степанида не знала, с какого боку подобраться к нам.
Был какой-то праздник, муж опрокинул рюмочку-другую. Вечером Василий открыл окно. Вдруг услышал жалобное мяуканье. Прямо перед ним сидела черная кошечка.
— Смотри, красотка какая, — позвал меня муж.
Кошка действительно была хороша. Я только диву давалась, глядя на то, как муж, который никогда не любил кошек, восхищаясь, наглаживал гостью. Мурка, так муж назвал кошку, утром всегда уходила, возвращалась поздно вечером и терлась о мужа. При этом она никогда не входила через дверь, а всегда мяукала, ожидая, когда муж запустит ее в окно.
Однажды, попав под дождь, муж подхватил пневмонию. Ложиться в больницу отказался, сказав, что таблетки можно принимать и дома. Кошка всю ночь спала у него на груди.
— Мурка меня лучше лекарств вылечит, — шутил Вася.
А та, громко мурлыкая, терлась об его руку. Однако состояние Васи ухудшалось. Он ослаб настолько, что с трудом мог встать. Кошка теперь не отходила от него вообще. Однажды я попыталась прогнать ее, пока муж спал, но бестия зашипела на меня.
Как-то я побежала в магазин за продуктами. Там уже собралась стайка пенсионерок, обсуждая местные новости. В другое время я присоединилась бы к ним, но не в этот раз. Я лишь краем уха прислушалась к их разговорам.
— А вы не знаете, куда Степанида подевалась? — спросила одна из бабулек. — Уж не заболела ли, вторую неделю не видать?
— Да Бог с ней, с такими ничего не случается.
По пути домой в голове почему-то постоянно крутились эти слова.
Придя домой, приблизилась к кровати супруга. Кошка тут же зашипела на меня.
— Вася, — тихо позвала я мужа.
Однако он не отзывался. Я попыталась привести его в чувство. Но муж был без сознания. Я вызвала скорую. Кошка накинулась на меня, разодрав мне ногу. Я бросилась на кухню и, схватив с плиты горячий чайник, плеснула в кошку кипятком. Та, поджав правую заднюю лапу, выпрыгнула в окно. Скорая увезла мужа в больницу.
Через неделю его состояние улучшилось. Есть в этой истории загадочный момент. Через пару дней после случившегося я встретила на улице Степаниду. Правая нога ее была перебинтована. Женщина, с трудом наступая на нее, направлялась в сторону магазина. Страшная догадка осенила меня. Пытаясь отогнать от себя мысли о всякой нечисти, я подошла к Степаниде:
— Что это с тобой, соседка?
— Чугунок с картошкой опрокинула, — недобро буркнула та.
— Да ты что! — картинно изумилась я. — Ты бы поаккуратнее, в твоем-то возрасте. Неровен час можно целиком обвариться и Богу душу отдать.
Что бормотала мне вдогонку уходящая Степанида, я уже не услышала, но с той поры она оставила нас в покое. И черная кошка к нам больше не приходила. А муж после выписки из больницы взял у друзей рыжего котенка, которого теперь гордо величает Василий Васильевич.