Постучался, пьяный, в мою дверь. Я разрешила войти. Он сел на краешек кровати и начал слезно жаловаться на то, что негодяи торжествуют, а достойные люди лишены счастья. Да, теперь и он решил сделаться «алькоголиком», и может быть, тогда ему тоже повезет. Сказал, что ненавидит моего мужа и надеется, что ненависть дойдет до адресата и мистически испортит его жизнь. Он очень желает ему всяческих несчастий.
- Жан, иди-ка ты проспись, - ответила я.
В ответ он склонился и начал целовать мои ноги и обливать их слезами. Еле-еле мне удалось уговорить его уйти — я пообещала, что когда он проспится, мы вместе поедем в Кагор. Он поднялся, взял на руки Мишку, который сидел на столе в моей комнате, обнял его и стал говорить с ним по-французски. С тем и ушел к себе.
После обеденного сна Жан протрезвел, стал извиняться. Я молчала от злости.
- Поедем в Кагор? – предложил он.
- В музей уже поздно.
- Тогда я покажу тебе мост Валентрэ. Он очень древний, четырнадцатого века.
- А как же Донжуан? Ты назначил его на вечер.
- Я отменил. Не могу сейчас... не в силах. Жюли…
- Что?
- Мне показалось, я сделал нечто непоправимое.
- Что?
- Мне показалось, я разбил очень дорогую хрустальную вазу, которую теперь не собрать.
Всю дорогу ехали молча. Остановились около железнодорожного вокзала, от него до моста рукой подать. Поставили машину и пошли.
- Как называется эта река?
- Лот.
Берег реки был влажным и вязким от дождя, но оттуда просматривался очень красивый вид, и я, взяв у Жана телефон, полезла по грязи, чтобы сделать снимок.
- Его строили семьдесят лет, - сказал Жан, когда мы ступили на мост. – Строительство продвигалось так медленно, что архитектору пришлось заключить договор с чертом.
- А это помогает?
- О да. Мост был достроен.
- И в обмен на мост архитектор отдал свою бесценную душу?
- Откуда ты знаешь?
- Так заканчиваются все подобные истории.
- Все, но не эта. Архитектор обещал душу, но поставил условие, что если черт не справится с каким-то заданием, то договор будет расторгнут. Настал день завершения работ, архитектор попросил черта принести воду для штукатуров в сите. У того не получилось, и архитектор спас свою душу.
- Какой же он был простак. Я имею в виду черта.
- О, вовсе не такой простак! Черт решил отомстить – он стал прилетать каждую ночь и выковыривать камни из постройки.
- И мост рухнул?
- Нет, архитектор снова перехитрил его. Камни обрызгали святой водой, и когда черт взялся за камень, то так и остался замурованным в святых кирпичах.
- Жестоко. Слушай, кто из них был черт? Тот, кто выковыривал камни, просто дитя по сравнению с архитектором.
- Но ведь черт мешал.
- Да? А мне показалось, он проделал основную работу.
- Он хотел забрать его душу.
- Не забрать, а получить в качестве платы за свой труд. Причем объявил об этом честно и прямо в самом начале сотрудничества.
- Все-таки отдавать душу – это слишком дорого.
- Архитектор мог бы не соглашаться. Кто хуже: тот, кто покупает душу или тот, кто ее продает?
- Это слишком сложный вопрос, Жюли. А ты на стороне черта?