Бандиты, вымогатели в погонах и... порядочные люди. Дальнобойщик рассказал о работе в лихие 90-е

Виктор Фёдорович работал дальнобойщиком более десяти лет, и большая часть его стажа пришлась на девяностые. Работать тогда было опаснее, и повидал водитель многое.

...Я ехал из Ростова в Саратов. На подъезде к городу есть мост через Волгу. Перед мостом стояли красные «Жигули»: один человек сидел в машине, а трое махали руками. Я подумал: вдруг людям нужна помощь? Я всегда старался помогать, соблюдая при этом меры предосторожности. Посмотрел в зеркала: сзади никого не было. Остановился и вышел из кабины.

Один человек сразу же встал возле двери, чтобы я не смог вернуться в кабину. Все водители в те времена монтировки возили под ногой, а я поступил иначе: возле первого фитинга прицепа вварил трубки, на них лежала монтировка. Вторая монтировка была закреплена у последнего фитинга.

Это зверьё (мы их так называли) говорит:

— У нас платный проезд через мост!

Я начинаю их разводить: мол, денег нет, а сам пячусь назад. Дохожу до первого фитинга, боковым зрением смотрю – монтировка на месте. А они идут на меня: расслабились, думают, что сейчас я психану и убегу.

Я дохожу до последнего фитинга, вижу вторую монтировку. Беру её, замахиваюсь.

Хотел ударить одного из бандитов в лоб, но буквально за доли секунды в голове мелькнула мысль: убьёшь! И я ударил по ключице. С пролетарской ненавистью лупанул!

Ключицу я ему наверняка сломал, потому что орал он как подстреленный заяц. Все трое развернулись и побежали к легковушке, а я за ними. Такая злость у меня была! Бегу, вижу чью-то спину и думаю: сейчас догоню и монтировкой как перетяну! Но не догнал.

Иду обратно: уже подъехали два камаза, встали возле моего, водители вышли мне навстречу. Я иду и матом ругаюсь:

— С меня, дальневосточника, здесь, в России хотели взять деньги за проезд через мост!

А мужики смеются и говорят:

— Мы думали, это ты с них денег взять хотел!
— Как это так?
— Они же убегали, ты же сам за ними гнался с монтировкой!

* * *

Я поехал грузиться лесом в Ракитнянский район, в деревню. Заночевал у местного батюшки: мы выпили бутылку на троих – я, батюшка и матушка. В понедельник утром поехал грузиться. Еду, ни от кого не прячусь. Меня останавливает полиция.

— Командир, я еду пустой!
— Не-не-не, давай документы. Как день автомобилиста отметил?
— Да какой там день автомобилиста, бутылку водки выпили на троих. Это не считается.
— А я чувствую от тебя запашок.
— Да какой запашок, уже сутки прошли!
— Наверное, у тебя печенка плохо работает.

Так они меня и развели: я заплатил триста гривен. Загрузился, приехал в Николаев и пошел в военный госпиталь провериться. Прихожу к знакомому хирургу, рассказываю, что и как. Он объясняет, что меня обманули, а печенка моя в полном порядке.

Проходит время. Я еду по той же дороге – и снова меня останавливает тот же полицейский. Я даю ему пакет с бумагами и говорю:

— Вот здесь документы, они в порядке, а вот – накладная на груз.

В накладную были вложены деньги. Я взял их и демонстративно положил себе в карман.

— Ты чего это?
— Я помню, как вы меня на день автомобилиста развели, сказали, что печенка не работает. Я чуть не поседел: думал, помирать пора, а в госпитале меня на смех подняли. Пока я эти триста гривен не отработаю, ничего вам платить не буду.
— Ты же сам нам дал эти деньги!
— Так вы сказали, что у меня запах изо рта!

Вот так нашего брата разводили органы правопорядка.

* * *

Я ехал с Вольска на Украину. Проехал Волгоград, Ростов и двигался к Таганрогу. Мне нужно было отправить деньги матери, которая жила во Владивостоке. Тогда не было ни терминалов, ни интернета: деньги отправляли через почтовые отделения.

По пути я заехал в город Шахты. Приехал на центральную площадь, а почта закрыта – воскресенье. Подхожу к окну и вижу: сидит мужик на табуретке. Я постучался и позвал его.

— Закрыто!
— Я родом с Дальнего Востока, у меня там мать, живёт одна. Хочу отправить деньги, но всё закрыто. Вот тебе двести долларов, вот адрес. Возьми себе сколько посчитаешь нужным и дай девчатам, которые будут переводить – а остальное отправь матери.
— Хорошо.

Дальше еду и думаю: не отправит ведь, зараза! Кто я такой? Проездом здесь оказался и никогда больше не появлюсь…

Проходит две недели, звонит мать. Говорит – пришли деньги из города Шахты, иду получать, а сама думаю: у нас ведь там ни друзей, ни родни...

Сумму, которую она назвала, я уже не помню. Но помню, что мужик (я даже не надеялся, что он отправит деньги!) взял себе на бутылку водки и на шоколадку девчатам. Потратил совсем немного, а всё остальное отправил матери.

Если этот мужик сейчас живой, объявляю ему благодарность.

Источник