Взросление
( на «Медвежьем острове»)
За время, проведённое в наших фантазиях на «Острове людей», сын медведицы сильно повзрослел. Чувствуя свою молодую силу, он часто отнимал у матери пищу.
Медведица после перенесённых ранее страданий, плохо восстанавливалась: быстро старела, теряла выносливость и ловкость. Она всё реже поднималась, чтобы поохотиться или покормится на берегу. Её помощник надолго уходил побродить по острову в поисках приключений: разворошить чьё - то гнездо, задавить чьего - то детёныша - доставляло ему особенное удовольствие, и сынок не старался добыть и принести для матери, сытный кусок. Раньше медведица яростно защищала единственного своего детёныша от взрослых медведей, она была сильнее и злее их. Самцы побаивались её, за огромные когти и острые зубы, и не раз убегали подальше, жестоко покусанные. Сейчас же они стали чувствовать её слабость, но всё ещё опасались приближаться к её семейству. Их природа заставляла зрелых хищников видеть в ней самку, а в этом молодом медведе соперника самца, поэтому они искали, как подобраться к ним, и всё время кружили где – то рядом, даже лёгкий ветер приносил их запах, а ночная тишина злое рычание. Уже скоро должен был начаться сезон дождей. Надо было найти укрытие, и медведица направилась готовить старое проверенное логово, где когда - то ей пришлось родить единственное чадо. Время сделало их берлогу более объёмной и менее тесной, когда она была расчищена от мусора, огромными лапами и когтями медведицы, стала вполне уютной. Вот тогда и пришлось случиться последней битве, от которой уже нельзя было уклониться. Они появились вдвоём, с разных сторон и рыча, кинулись в драку между собой, прямо на пороге её норы, в котором трусливо спрятался её «малыш». Ярость её была безмерна, но силы не бесконечны. Истекая кровью в полном забытье, мать сползла в глубину норы, закрыв телом, единственное дитя и выставив навстречу врагам свою клыкастую пасть, испустила дух. Медведи, изрядно потрепав друг – друга, скрылись в зарослях неподалёку, чтобы зализать раны. Молодой медведь оказался запертым в берлоге, тушей матери. Воздуха не хватало, и у пленника начались затяжные галлюцинации. Было душно и память отрывками подавала воспоминания: вот мать, жирное молоко её течёт по его морде, он сучит лапами толкает грудь туда, где молоко, а это питьё и еда. Он грызёт соски. Он рвёт плоть и вот, что- то попадает в клыкастую пасть, но это не молоко, это мясо и кровь…. Временами он слышал и чувствовал, что тело рядом с ним вздрагивало и шевелилось, как будто, снаружи кто – то пытался вытянуть его, при этом рыча и беснуясь. Попытки добыть себе больше воздуха не увенчались успехом; дно берлоги было скалистым, а свисающие сверху корни не поддавались зубам. Путь к спасению был лишь один, сквозь шкуру, рёбра, сердце…. Когда слабый свет и долгожданный глоток воздуха, отрезвили сознание, он как пружина, вытолкнул обглоданный труп наружу и полез следом сам, а потом бежал, задыхаясь и хрипя, от этой кошмарной яви. Берег океана с распростёртыми объятьями встретил его, ручей напоил, а вечерний бриз освежил. Медведь долго отсыпался в прибрежных зарослях.
Чистая шерсть, свежий воздух, шум прибоя усыпили его надолго. Когда голод вновь напомнил о себе, явь вернулась: вокруг был тот же Мир, и он не был мирным. Пробираясь сквозь заросли, минуя при этом тропы животных, медведь неожиданно наткнулся на маленького оленёнка,
недавно кем - то задушенного и брошенного ввиду не известных обстоятельств. Не долго думая зверь ухватил его клыками и потащил обратно к океану, на свою лёжку. Насыщение происходило не спеша, кости тщательно обгладывались, пища наполняла его силой и энергией. Он был молодым, здоровым, готовым к жизни. Чтобы напиться, медведь направился к ручью, где и поджидал его бывший "владелец" оленёнка. Второй самец крутился неподалёку, он тоже был зол на молодого самца, который на острове был явно лишний.
Поднявшись на задние лапы, оба матёрых хищника взревели, показывая молодому сопернику, свои клыки и самые серьёзные намерения. Спасения, казалось, не было, глаза искали его и не находили. Наступал вечер. Начался отлив. Большое дерево снялось с берега, его понесло в след за отступающее волной. Беглец бросился на него и их потянуло течением, быстро унося от берега «Острова медведей». На горизонте, в красных лучах заката у самой водной черты, Он увидел маленькую полоску – островок, дающую, шанс на спасение…
Продолжение следует. Жду комментариев!