21 июня известный тележурналист Леонид Парфёнов в новой серии «Намедни» рассказал о 1921-м. Несколько минут выпуска посвящены языку эсперанто.
Автор даже говорит на эсперанто целых три слова: mi «я», laboristo «рабочий», revolucio «революция». Потом задвигает такое утверждение, без ссылки на какой-либо источник:
Большевистские вожди называют его „пролетарской латынью“, с помощью которой советские рабочие будут делиться с иностранными собратьями опытом социалистического строительства. Эсперанто — язык грядущей мировой революции.
Опять мифические „большевистские вожди“... Вообще утверждение популярное — то ли лично Троцкий преподавал эсперанто в Красной армии, то ли в школах язык вводили, но на практике нет хороших свидетельств такого размаха поддержки эсперанто ранней советской властью.
У меня сложилось впечатление, что это какая-то городская легенда. А я говорю на эсперанто и довольно много на нём и о нём читал.
Вот ссылка на фрагмент «Намедни» об эсперанто. В целом, получилось зрелищно, профессионально подобраны редкие иллюстрации (в частности, фрагменты кинофильма на эсперанто).
Эсперанто действительно видел всплеск популярности в 1920-е годы, и не только у нас. Сохранились интересные письменные памятники. Вот переписка советского школьника Фёдора Бартенева с молодыми коммунистами Германии и других стран в начале тридцатых, например.
Однако государственной поддержки у этого движения не было, просто было такое время. А потом оно кончилось, началась изоляция, а некоторых эсперантистов — особо активных членов международных организаций — расстреляли или сослали; во многом этому посвящён сайт historio.ru.
Этот разгром эсперанто-движения, впрочем, не был первым. За годы гражданской войны прекратили существование клубы эсперанто, основанные до революции, среди них общество «Казбек» во Владикавказе (есть в воспоминаниях генеральши Слюсаренко).
Новый эсперанто наших времён
«К концу XX века новым эсперанто станет английский», — подытоживает тему Парфёнов.
Сказать такое — просто надругаться над идеей. Английский стал новым французским, как до этого французский стал новой латынью. По историческим меркам скоро английский сменит что-то ещё — испанский или китайский... если человечество не решит как-то регулировать этот процесс, не переключаясь всякий раз на язык доминирующей страны.
Вячеслав Иванов (пишите в личку насчёт уроков и не забудьте подписаться!)