Найти тему

Увидеть свет в конце тоннеля

Владимир Сергеевич всегда считал себя серьезным человеком. К 50 годам успел достичь того, о чем мечтал в юности: стал директором фирмы по грузоперевозкам, обзавелся семьей, воспитал двух сыновей.

Правда, через многое пришлось пройти, часть друзей потерять, но в целом жизнь удалась, поэтому можно было, наконец, «брать от нее все», пока еще можно.

И Владимир работал, тратил средства на хобби и обзавелся любовницей.

Впрочем, осознанно к отношениям на стороне он не стремился.

Как-то все тогда случайно получилось.

Он ехал по трассе, вдруг увидел, что на обочине остановился автомобиль, и девушка, видимо, хозяйка машины, в недоумении стоит рядом.

Владимир притормозил и предложил помощь.

Техническая неисправность оказалась пустячной, и через 15 минут машина незнакомки была работоспособна.

Звали ее Лера, она работала менеджером в какой-то фирме.

Лера спросила, как она может отблагодарить его, и довольный собой Владимир предложил составить ему компанию, вместе перекусив в кафе.

Сюда он часто заезжал. Кафе находилось недалеко от уютного старинного русского городка на берегу реки.

Лера и Владимир вкусно пообедали, а потом поехали на набережную, где с радостью гуляли.

Леру нельзя было назвать красавицей, но ее светлые волосы, миловидная улыбка понравились Владимиру.

Их отношения развивались стремительно.

Разница в возрасте в 23 года его подругу не беспокоила. Лера рассказывала, что рано потеряла отца, который погиб в одной из «горячих точек», сравнивала Владимира с ним и говорила, что готова стать его женой.

Но Владимир не хотел разводиться. Не то чтобы он сохранял привязанность к жене после 25 лет брака, но чувствовал себя обязанным ей.

Маша была добрым человеком, чуть рассеянным в домашнем быту.

И Владимир ценил ровные отношения с ней и не хотел причинять боль разводом.

Но от этого страдала и Лера, влюбившаяся не на шутку.

Жизнь на две семьи продолжалась 2 года, а Владимир никак не мог определиться, с кем он. Ему было жалко обеих. Лера нравилась ему своей молодостью и непосредственностью, но и Машей он дорожил.

Ему удавалось скрывать эту связь от жены, что позволяло жить относительно благополучно.

Лера неожиданно забеременела.

Возможно, это была случайная беременность, а возможно, тем самым она стремилась подтолкнуть его к разводу и новому браку.

Владимир заволновался, но на развод с женой решиться не смог.

Ну нельзя было Машу бросать!

И дело даже не в имуществе, которое он бы разделил по совести, дело в том, что нельзя было предать человека, который столько лет хранил ему верность.

К тому же сыновья вряд ли бы одобрили поступок отца, а хорошие отношения с детьми Владимир ценил.

В итоге он уговорил Леру родить, был готов признать факт своего отцовства, а дальше думать, принимать ли решение о разводе или нет.

Лера нервничала. Беременность протекала тяжело, и будущая мать устраивала постоянные истерики.

Она родила в солнечный майский день здорового мальчика-богатыря и умерла через 12 часов после родов.

Лера сразу же написала ему в «Ватсапе» о родах, он быстро удалил сообщение, хотя был просто счастлив.

Третий сын в 52 года – великая радость.

С утра он подъехал к роддому, хотел передать молодой матери фрукты и сладости, но ему сообщили, что пациентка скончалась.

Владимир стоял, как ошарашенный, и не мог понять, что происходит.

Коллаж автора. Источники для коллажирования Яндекс.Картинки
Коллаж автора. Источники для коллажирования Яндекс.Картинки

К нему вышел врач, спрашивая о том, кем он приходится умершей, поясняя, что никто, кроме него, судьбой роженицы не интересовался.

Владимир, запинаясь, объяснил, что он отец ребенка, что их отношения с Лерой зарегистрированы не были.

Врач все понял и провел его куда-то по длинным коридорам. Они оказались возле кабинета главврача.

Главврач — полный седой мужчина лет 60 — устало выслушал Владимира, предложил написать бумагу о том, что кем он приходится новорожденному, а также указать, были ли у Леры родственники.

Владимир не мог взять ручку, так как руки его тряслись. Увидев это, врач налил ему какого-то успокоительного, но он все равно не мог писать.

Владимир вышел из здания роддома спустя два часа. Понял, что управлять автомобилем не сможет, пошел куда-то по улице.

Домой вернулся в полночь. В течение дня заходил в какие-то бары, но опьянения не чувствовал.

Жена ничего не спросила и уложила его спать.

Проснулся он в полдень и сразу же почувствовал, как его сердце пронзила боль. Вновь подумал о Лере, ребенке, Маше.

Вошел на кухню и увидел жену, пьющую чай.

Посмотрел ей в глаза и понял, что должен объясниться.

— Прости меня, Машенька, — хрипло произнес он.

Маша взглянула на него и вздрогнула.

— Прости, я виноват, — вновь повторил Владимир. — Я обманывал тебя и изменял.

Маша побледнела.

— Ты так хочешь объявить о конце нашей семейной жизни? — чуть иронично спросила она.

Владимир набрал в грудь воздуха.

— Нет, я останусь, если ты меня сама не выгонишь. Но я действительно очень виноват перед тобой. У меня была девушка, с которой… Ты понимаешь. Она родила мне сына. И умерла.

Маша сидела неподвижно.

— Умерла? — тихо спросила она, — в роддоме?

— Да.

— Что же врачи недосмотрели?

— Не знаю, сказали, что у нее начались осложнения. Понимаешь, это мой сын.

Маша молчала. Владимир присел на стул, понимая, что должен дать ей время подумать.

Ему казалось, что тишина звенит у него в ушах, сам он видел, что из сложившейся ситуации есть только два выхода: либо они с Машей забирают ребенка домой, либо он забирает сына один.

Маша не разговаривала с ним до вечера, а утром разбудила и сказала, что они едут в роддом.

Младенца им в виде исключения показали, Владимир взял на руки крохотное создание и ощутил, что сделает все, чтобы в жизни у этого мальчика все было хорошо.

Установление отцовства и оформление всех документов заняло три месяца, но в итоге Ваня оказался в доме Владимира.

Маша неожиданно привязалась к нему, что не могло не радовать ее мужа.

Всем родственникам они сказали, что усыновили ребенка умершей двоюродной племянницы Владимира, и попросили информацию эту не разглашать.

Мальчик рос необыкновенно похожим на отца, и его старшие братья, возможно, догадывались о чем-то, но лишних вопросов не задавали.

А Владимир не знал, рассказывать ли младшему сыну правду о его рождении или оставить все как есть…

Уважаемые читатели, если Вам понравился рассказ, прошу поддержать автора «лайком».