Я подумал, что какая-то часть России теперь (а у России вообще – традиционализм) похожа на какую-то часть Германии времён «Тангейзера». Учение Ницше в Германии тогда ещё не так пышно расцвело. Откровенность вседозволенности была ещё в каком-то загоне. Но. Но. Что-то прорывалось. И не только в музыке, которую поди уличи в аморальности. – Шиш. Не получится, если по логике и в лоб.
Но меня гнетёт, что я пишу и знаю кое-что, чего мой читатель не знает… Оттого он не чует призвуков в моих словах про вседозволенность.
Поэтому я отвлекусь на свои умопостроения. (Мне очень жаль, но они никем словесно не разделяются, а мне кажется, что они отражают реальность.)
Реальность в том, что под флагом Ницше немецкие фашисты мыслили очень хорошо устроиться на планете, став во главе мира. Сам же Ницше подсознательно бежал в принципиально недостижимое метафизическое иномирие, бежал от скуки из-за того, что Этот мир так плох, например он причинен, то есть стесняет сверхчеловека. Это – совершенный пессимизм. Радость от него только в том, что творец может дать образ этому иномирию, а восприемник может воспринять его в виде ЧЕГО-ТО, словами невыразимого.
Насколько Ницше идеалист, настолько фашисты материалисты.
Поэтому я разделяю ницшеанцев на настоящих и недоницшеанцев. Фашисты – недо.
Музыка Вагнера относится к настоящему ницшеанству (жуть слушать некоторые отрывки). А сюжет «Тангейзера» имеет всего лишь странности, выдающие, что подсознательно сочинитель сюжета (сам Вагнер) таки настоящий ницшеанец.
Особенно странность проявляется в третьем действии.
«Елизавета ждёт возвращения Тангейзера. Вольфрам с состраданием наблюдает за ней. Наконец, появляются побывавшие в Риме паломники, но Тангейзера среди них нет. Елизавета взывает к милосердию Девы Марии. Она готова умереть ради спасения возлюбленного. Оставшись один, Вольфрам приветствует вечернюю звезду. Появляется Тангейзер. Он в отчаянии: папа проклял грешника, сказав, что спасение столь же невозможно, как невозможно папскому посоху покрыться зелёными побегами. Отвергнутый всеми Тангейзер надеется вновь найти Венеру, но чары богини любви уже не властны над ним: ангельская душа Елизаветы вымолила прощение возлюбленному. Тангейзер умирает. Пилигримы рассказывают о случившемся в Риме чуде: папский жезл расцвёл» (Программка).
Странность в том, что пилигримы дважды оказываются в одном и том же месте. Первый раз, не зная о чуде в Риме, другой раз – зная. И так сказано, что это не одни и те же пилигримы (первый раз – старшие, как указано в либретто, второй раз – младшие), что зрителю это остаётся неизвестным и кажется, что это одни и те же. Да и промежуток между двумя появлениями их – одна ночь. То есть младшие пилигримы, знающие о чуде, не могли за это время пройти расстояние (900 км по прямой) из Рима в Вюрцбург с зазеленевшим посохом папы, если прощение Тангейзеру получено этой же ночью.
То есть практически Тангейзер и погрешил, и спасён. Как немецкие фашисты: и вседозволенность исповедовали, и на их бляхах была надпись «С нами Бог».
Есть странность и во втором действии. Тангейзер очень нагрешив на соревновании певцов уходит оттуда нетронутым. Реально столь много оскорблённых успели б его убить до заступничества Елизаветы. Тоже что-то фашистское, двуличное, но по-земному победительное.
И потому соблазнительное.
И не потому ли сценограф Окунев предложил, а режиссёр-постановщик Стародубцев согласился 18 июня 2021 года в Петербурге, чтоб благочестивое соревнование певцов во втором действии было украшено почти на фашистский лад.
23 июня 2021 г.