Апокалипсис наступил неожиданно. Солнечные лучи просто выжгли города дотла, раскалили докрасна асфальт и стены домов. Едва мы выходили на улицу, ничем не покрыв кожу, она тут же начинала превращаться в ужасающего вида волдыри, будто кто-то плеснул на нее кипятком.
От растений не осталось и следа. Воздух обжигал легкие, и казалось, что они вот-вот сварятся. От постоянной духоты нас всех начала преследовать не проходящая мигрень. Жить днем оказалось невозможно.
Через какое-то время мы почти смогли приспособиться. Зашторивали окна, так чтобы солнечный свет не проникал внутрь комнат. Включали на полную мощность вентиляторы и кондиционеры, но все они через какое-то время выходили из строя.
Мы предпочли вести ночной образ жизни. Выйти из дома можно было только после захода солнца, но и тогда разгоряченная за день земля, не давала глубоко вдохнуть. Люди грезили о прохладном свежем ветерке, но кроме испепеляющего зноя не получали ничего.
Тяжелее всего было животным. В теплых шубах они страдали от жары сильнее, чем люди. Нам не оставалось ничего другого, как постоянно обливать их и себя ледяной водой, чтобы немного сбить температуру.
Вода была единственным нашим спасением. Ледяной душ освежал на несколько минут, а потом опять накатывал, словно волна горячего песка, зной.
И сегодня случилось то, чего я боялся больше всего. Вода закончилась. Трубы пересохли. Из крана раздалось противное шипение, и брызнули две капли.
Без воды нам всем придет конец. И у меня нет идей, где ее найти.
Боюсь, если сейчас не выйти на ее поиски, потом будет поздно, мы просто не сможем передвигаться.
За окном день. Это значит, что мне придется сделать все, чтобы не погибнуть на адском пекле. Шансов, что я вернусь мало. Но если ни я, то никто.
Мать и бабушка должны оставаться в безопасности. Отец единственный, кто сможет их защитить, если пойдет что-то не так. Остаюсь я.
Натягиваю футболку с длинными рукавами, перчатки. Обматываю лицо платком, так чтобы он закрывал нос и щеки. Дышать тяжело. Но это лучше, чем раскаленный воздух. Надеваю солнцезащитные очки. Они помогут защитить глаза от адских лучей.
И хоть вода закончилась только час назад, я уже чувствую ужасную жажду. Язык напоминает наждачную бумагу. В горле пересохло. Кажется, что у меня закончилась слюна.
Облизываю губы, они такие сухие, будто я только что поцеловал песок.
Перед выходом смотрюсь в зеркало. Выгляжу глупо, но мне все равно. Главное сейчас это выживание, а не внешний вид.
- Андрей! Долго ты там будешь копаться? Мне не на чем варить суп. Неизвестно, когда включат воду, - мама появляется в коридоре. На ее лице вспыхивает улыбка. – Ты чего так разоделся, словно бедуин в пустыне?
- Солнце, - говорю я.
Мама смеется.
- На улице тридцать градусов. Хватит делать вид, будто произошел апокалипсис. Это лето, Андрей. Жара это нормально. Иди уже в магазин за водой. И сними ты эту арафатку!
