В России практически любая сделка может стать билетом в долгое и изнурительное путешествие под названием «уголовное преследование». Как снизить риски и не попасть под статью, рассказал адвокат Дмитрий Кравченко.
Особенности правоприменения в России
1. Неприменимость многих бизнес-позиций
По словам руководителя практики конституционного права адвокатской конторы Дмитрия Кравченко, основная проблема кроется в том, что уголовный процесс не учитывает бизнес-логику.
«Например, когда предприниматель совершает определенный набор операций, он часто имеет в виду какой-нибудь синергетический результат. В уголовном же процессе сделка вполне может быть вырвана из контекста и расценена отдельно сама по себе как преступление», – рассказывает эксперт.
В уголовно-процессуальном законодательстве написано, что приговор или другое правоприменительное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным, но то, что оно должно не противоречить законам предпринимательской логики, нигде не сказано.
2. Неприменимость частного (экономического) права
Как отмечает Дмитрий Кравченко, экономическое право в России живет по самостоятельным законам. Например, существуют такие конституционные принципы, как свобода оборота, свобода предпринимательской сделки, свобода определения цены. Однако в уголовном праве они не работают как таковые, предупреждает адвокат.
«Если вы попытаетесь сказать, что сделка непреступная, потому что она совершена в обороте, никем не оспорена, и, может быть, даже сроки давности ее оспаривания навсегда истекли, это никого не впечатлит. Уголовное дело продолжат рассматривать в том же русле», – говорит эксперт.
3. Проблемы, связанные с оценкой и стоимостью
По словам адвоката, правоприменители в нашей стране не понимают, что есть разные виды стоимости: рыночная, инвестиционная и ликвидационная. Они считают, что заключение эксперта-оценщика – это представление об объективной рыночной цене, с которой можно сравнить стоимость сделки. Для органов правопорядка это не просто частное мнение и профессиональное суждение, а практически истина в последней инстанции. Они не осознают, что, если цена сделки отклоняется от рыночных показателей, это совсем не означает, что она является заведомо преступной.
4. Высокая свобода усмотрения и низкое понимание бизнеса
В уголовном процессе возможно все, утверждает Дмитрий Кравченко. В нем полностью снимаются «корпоративные вуали».
«Тут совершенно не важно, что и кому принадлежит. Имущество десятка функционирующих предприятий могут фактически «закрепить» за обвиняемым, и поэтому его арестовывают, а заодно арест накладывают на акции. Возможны практически любые события, которые с точки зрения правовой определенности и стабильности оборота нельзя назвать приемлемыми», – объясняет эксперт.
«Недопонимание» возникает у бизнеса не только с правоохранителями, но и с судом. Крайне редко служитель Фемиды признает, что не разобрался в каких-то нюансах дела. Только смелые и прогрессивные судьи решаются что-то спросить или уточнить, считает адвокат.
5. Ограничение состязательности, неработающая презумпция невиновности и корпоративная солидарность государства
Когда возникает ситуация, связанная с уголовным преследованием, у обвинения всегда больше возможностей, прав и полномочий, чем у защиты, несмотря на формально состязательный процесс, подчеркивает Дмитрий Кравченко. Для обвинения эти обстоятельства усложняются неработающей презумпцией невиновности, обвинительным уклоном и корпоративной солидарностью государства.
«Все, что делается следствием и нередко судом, к сожалению, часто интерпретируется против обвиняемого. Если, например, для оценщика попадание в диапазон стоимости сделки – это абсолютно нормально, для следователя,это может стать инкриминирующим обстоятельством. Любые вопросы всегда интерпретируются в пользу обвинения», – говорит эксперт.
6. Объективное вменение
Как рассказывается адвокат, часто бывают ситуации, при которых все субъективные вопросы, связанные с преступлением, фактически не выясняются. То есть берется некое действие человека и оценивается как преступное вне зависимости от его реальных мотивов и целей, замечает Дмитрий Кравченко.
7. Мнение эксперта приравнивается к приговору
Заключения экспертов в российском правоприменении имеют очень большой вес. Так что если эксперт говорит, например, что цена не соответствует сделке, велика вероятность, что эта точка зрения будет отражена в приговоре, предупреждает адвокат.
Как снизить уголовные риски бизнеса - читайте в материале "Сферы".
Подробнее о корпоративных и хозяйственных сделках глазами следователя и прокурора, а также конкретных примерах, – в вебинаре Дмитрия Кравченко «Как не сесть за абсолютно. Любую. Сделку».