Я ненавидела этого зубастого монстра. Также сильно, как любила сестру. Моя сестра была звездой домашних концертов. В местном обществе было принято хвастаться достижениями в выращивании детей. Сестра была идеальным экземпляром.
Когда я родилась, у нее уже была фора – семь лет идеальной жизни. Ко всему прочему, она в школу пошла с шести лет, сразу же стала идеальной ученицей, и – о ужас – ей купили пианино. И она стала идеальной пианисткой.
И тут являюсь я. Первым косяком стало то, что я девочка, а не мальчик, как желали родители. Потом я заболела. Это мерзкая хроническая болезнь, которая требовала постоянного внимания ко мне. Внимание тяготило.
И, наконец, я возненавидела пианино. Музыкальной школы у нас не было, и дважды в неделю из городка неподалеку приезжал педагог по классу фортепиано. Я так понимаю, что кроме моей идеальной сестры, никто в поселке не стремился заниматься, и ездить ради ее одной педагогу было невыгодно. Поэтому он сказал моим родителям, что у меня огромные способности и идеальные руки. Мне дано гораздо больше, чем моей сестре. Лень – вот препятствие к успешному музицированию.
И пианино стало моим проклятьем. Оно стояло, красивое, черное, блестящее, и драконило меня клавишами. Ах, как мне хотелось взять топор и бахнуть по нему с размаху! Но я знала – меня за это ждет колония.
О том, что я только колонии и достойна, мне ежедневно сообщали родители. Сестра смотрела на меня снисходительно и колонией не грозила. Но постоянно акцентировала свое превосходство.
Самым страшным было посещение нашего дома гостями. После застолья начиналась культурная программа. Сестра садилась и начинала играть.
Я знала, скоро начнут заставлять меня. Тошнота поднималась к горлу. Я садилась и спотыкаясь, играла малипусенькие пьески, которые учила под руководством педагога. Уходя, гости сокрушались: да, младшей далеко до старшей и жалостно смотрели на меня.
Закрыв двери, родители с ледяным взглядом проходили мимо меня, всеми силами демонстрируя, что я – пустое место.
Когда я пошла в школу и начала отлично учиться, родители восприняли это как должное. Иначе и быть не могло. Я много читала, но это был мой самый страшный грех. Застав меня за книжкой, родители спрашивали: «А на пианино ты занималась? Ох, сколько мы тратим на тебя сил и денег, неблагодарная».
Мы переехали в другое место, и тут начался настоящий ад. Меня отдали в музыкальную школу. И, Боже, ад, еще пострашнее прежнего - сольфеджио! Это было хуже всего, даже специальности, гамм, этюдов!
А еще – хор, ансамбль.
И все это длилось еще шесть лет.
Почему я пишу это и кому?
Родителям, которые делают из своих детей заложников своих идеальных взглядов на жизнь.
Пианино преследует меня всю жизнь. Оно принимает разные формы: тоталитарного директора, нововведений, которые сваливались на учреждение именно тогда, когда меня повышали, и все это сгибало вновь мои уже было распрямившиеся плечи…
Черное проклятье, мстящее за нелюбовь к нему всю жизнь.
Родителям, которые сравнивают своих детей в пользу одного из них. Вы просто преступники. Рано или поздно это перерастет в ненависть между вашими детьми.
Как у нас с сестрой.
А у вас было счастливое детство?