Когда моя любовь клянется, что она создана из правды,
Я ей верю, хотя знаю, что она лжет,
Что она может подумать, что я какой-то необразованный юноша
Разберитесь в ложных тонкостях мира.
Так напрасно думая, что она считает меня молодым,
Хотя она знает, что лучшие мои дни прошли,
Просто верю ее лживому языку:
Таким образом, с обеих сторон подавляется простая истина.
Но почему она говорит, что она не несправедлива?
И почему я не говорю, что я стар?
О, лучшая привычка любви - это кажущееся доверие,
И возраст в любви любит, когда годы не говорят.
Поэтому я лежу с ней, и она со мной,
И в наших ошибках ложью мы льстим.
Сонет 138 Уильяма Шекспира в переводе "гугла".
Сонет 138 - еще один прекрасный пример самоуничижительного сухого остроумия. Более того, в отличие от аналогичного Сонета 130 («Ее глаза на солнце не похожи») 138 избегает возможных подтекстов женоненавистничества.
Здесь спикер состоит в отношениях давно, а некоторые реалии пара оставляет невысказанными, то есть: «Когда моя любовь клянется, что она создана из правды, я ей верю, хотя знаю, что она лжет». Она относится к оратору как к «молодому», несмотря на то, что «она знает, что лучшие мои дни прошли». В частности, она поддерживает иллюзию давно минувшей мужественности говорящего. Ее лицемерие настолько убедительно, что говорящий задается вопросом, кто должен сказать, что такое старость?
Вот так звучит сонет в переводе Александра Финкеля:
Когда она клянется, что свята,
Я верю ей, хоть знаю - ложь сплошная.
Пусть мнит она, что я в мои лета
Неопытен и хитростей не знаю.
Хочу я думать, что она права,
Что юности не будет завершенья;
По-детски верю я в ее слова,
И у обоих правда в небреженье.
Зачем она не скажет, что хитрит?
Зачем скрываю возраст свой теперь я?
Любовник знает, как льстить своему партнеру, например: «О, лучшая привычка любви - это кажущееся доверии / И возраст в любви любит, когда годы не говорят».
(Ах, старость, полюбив, лета таит,
А лучшее, что есть в любви, - доверье.
Финкель)
Заключительный куплет предлагает сексуальную двусмысленность, когда его нигде нет в русском переводе: «Следовательно, я лежу с ней, а она со мной, / И в наших ошибках ложью мы льстим». Пара в мире с ограничениями своих членов.
В перформансе (во времена Шекспира, да и на протяжении большей части истории театра, различие между «поэзией» и «перформансом» было менее распространенным, чем сегодня) можно подойти к актерскому вызову несколькими способами.
Возможно, вы - комик-стендап, разыгрывающий рутину в стиле Родни Дэнджерфилда о том, как мало вы заслуживаете своей второй половинки.
В качестве альтернативы, возможно, вы даете военный совет молодому человеку, только что женившемуся. В любом сценарии пьеса дает возможность сыграть более старшего персонажа. Подумайте о том, как убедительно передать возраст и не с помощью стереотипных физических сигналов.
Как бы вы сказали об успешной любви в конце своей жизни? Как вы думаете, что помогает сохранить партнерские отношения?
Больше всего мне понравился сонет 138 в переводе А. Васильчикова:
Когда любовь неправду говорит,
Я верю ей, хотя она и лжет,
Что возраст мой висков не серебрит,
Чего понять мне сердце не дает.
Пусть молодость осталась позади,
Мне все же льстит бесхитростный обман;
Мы оба лжем рассудку вопреки,
Деля уловку молча пополам.
Но что ж она признаться не спешит
В неправде той о возрасте моем,
И мой язык бессовестно молчит,
А мы все так же счастливы вдвоем?
Есть у большой любви черта одна:
Не замечает старости она.
Приведенные пять примеров представляют собой введение в мир сонетов Шекспира. Не стесняйтесь исследовать эти работы как актерские вызовы.
5 лучших сонетов Шекспира для прослушиваний:
Сонет 23: Как тот актёр, который оробев.
Сонет 29: «Когда людьми и счастьем обойден».
Это альтернатива традиционным вариантам классических монологов на профессиональных прослушиваниях.