— Чем пахнет? — спросил сынок.
— Да,- кивнул папа-паук, - и мне. Запах женщины.
Они заползли на белую, полную ногу и, осторожно перебирая всеми ножками, стали подниматься. Женщина была большая, тяжелая и стояла почему-то на одной ноге. Поэтому паучки были очень острожны. А если они ее напугают ? Или в каких-то местах защекочут? Она же может потерять равновесие - и вся картина рухнет.
Папа-паук был опытным галерейщиком. Побывал во всех музеях мира. Он прополз километры картин, обвил паутиной не одно женское тело. Его восемь ног аккуратно ступали по «Данае», по купальщицам Ренуара, по «Махе обнаженной» и по многочисленным Венерам. В их паучьем роду все были галерейщики. И отец. И дедушка. И все любили обнаженную натуру. Но по какому бы мировому шедевру наш папа-паук ни ползал, его всегда тянуло домой. К кустодиевским и любаровским женщинам. И сына-паучка он к ним приучал. Вот сидят они сейчас на белой, полной ноге и смотрят вверх. Предстоит длинный путь - подъём к самой желанной, самой красивой, самой упругой филейной точке. У сыночка много вопросов.
— И то, и другое, сынок. Видишь, на столе утюг и нитки. Может, делала зарядку, трусы треснули, она зашила, прогладила и ему показывает.
— Думаю, сожитель. Зачем ей перед мужем на одной ноге стоять? И еды в доме никакой, один утюг. И курит он в доме «Приму». Приходящий он.
— Она всё ещё стоит на одной ноге. Значит, не поженились. И деток нету.
— Ну что ж, - вздохнул папа-паук. - Не всем дано быть пауками.
Автор: Капитолина
Источник: http://litclubbs.ru/articles/30638-galereischiki.html
