Лейтенант Романов Владимир Николаевич
– Проходите, пожалуйста. Вам «укол в глазик» прописали, – ласково так пригласила в процедурную молоденькая сестра. Мне, бывалому «слепышу», стало не по себе. Чтобы как-то скрыть это, пришлось сказать правду: – Боюсь я. Глаз-то осталось… Раз-два и обчелся. А хотите байку на тему уколов? Сестричка кивнула и, пока она готовила шприц, я начал рассказ.
Промозглая осень замучила кашлем. Определив бронхит, отправили меня, молодого лейтенанта, в небольшой гарнизонный госпиталь. Там, в основном, лечили бойцов срочной службы. Хватало и «сачков», которые старались «болеть» как можно дольше.
Начальник госпиталя, пожилой усталый подполковник, собрал всех на профилактику – выдрать «самовольщика», которого сам и спас, сняв с забора. Этот «ночной охотник», возвращаясь под утро из поселка, неудачно завис на острых штырях ограды и чуть не задохнулся.
Внешне я не отличался от большинства ребят, почти моих ровесников, но внутри уже проклевывался офицер, верящий в свое предназначение. Естественно, я предложил помощь старшему товарищу и принял на себя ночное руководство «войсками». Пожилой врач удивился и даже растрогался, бойцы затаились, а я получил доступ к единственному городскому телефону, который стоял в кабинете начальника (ни пейджеров, ни мобильных телефонов тогда еще не было).
Удобно устроившись в кресле убывшего домой командира, я обзванивал друзей и подруг, когда появилась она, высокая рыжеволосая медсестра, заступившая на суточное дежурство. Несомненно, именно она, красивая и властная, до меня единолично управляла ночной жизнью коллектива.
– Это что такое? – прикрикнула красотка. – Ну-ка, брысь в палату!
Так обойтись с офицером! Обида подняла в контратаку, и сестричка была выставлена вон.
Утром сестра пожаловалась на меня подполковнику. Безрезультатно. Мало того, начальник объяснил сестричке, кто теперь ночью хозяин. Ну-ну, давай-давай, жалуйся, а мне пора на уколы.
Я ждал, лежа в процедурной на кушетке. Оголив определенное место, я перевернулся на живот и расслабился. Тут-то и настигла меня эта рыжая месть. Казалось, кожу пробил компостер… Но я стерпел, не проронив ни звука. У военных своя гордость.
За неделю (а кололи 4 раза в сутки) моя «пятая точка» украсилась целым букетом веселеньких синяков-незабудок, но, взбодренный такими вмешательствами, мой молодой организм выздоровел.
– А хороша была, чертовка, – потирая былые раны, завершил я байку. – Жаль, быстро выписали. Может, и получились бы ягодки из тех цветочков.
«Страшного» укола под глазик я и не почувствовал. Легкая рука у юной сестрички-окулистки, да и иголочка была тоненькая.
Из Книги "Лётчицкие рассказы". Книга 3. Под общей редакцией Анатолия Сурцукова. Рисунки Владимира Романова.