И опять мы едем в разрушенную усадьбу. Как-то меня начал уже утомлять этот довольно однообразный процесс. Плохими дорогами добираемся до места, ставим машину на пыльной площадке или заросшей лужайке и идем к очередной усадьбе. А там разрушенный, глядящий пустыми проломами окон на мир дом. На крыше (если она еще есть) растут деревья, и вообще все, что осталось, старается спрятать и хоть немного облагородить вид руин разная растительность. Крапива закрывает разрушенные ступеньки, а густая листва кустов и деревьев прячет стены и башни. Такое впечатление, что попал в джунгли, где все зарастает с огромной скоростью. Но ведь у нас не тропики, и чтобы все так поросло быльем, должны пройти годы и годы. В общем, впечатление и настроение очень тягостные.
Но иногда попадаешь в такое место, где разрушенные постройки не отталкивают, а наоборот, притягивают к себе. И хоть безумно жалко эти руины, но жалость какая-то светлая. И из этого места уходить не хочется.
Так произошло в усадьбе Степановское-Павлищево под Калугой. Поехали сюда не специально, а просто были в тех местах и решили посмотреть что-нибудь интересное. И наткнулись на слова о самой внушительной и впечатляющей усадьбе Калужской области. Прочитали, что здесь есть и главный дом, и парк, и другие постройки, а не только «остатки парка», как, к сожалению, бывает во многих усадьбах.
Оказалось, и, правда, очень впечатляюще.
Начинается все довольно традиционно: старые ворота (в усадьбе в советские годы был санаторий), хозяйственные корпуса, и вдруг - дом, который можно было бы запросто принять за главный усадебный, но нет – это только домик управляющего.
Напротив него ворота. Они целы, а вот фигуры оленей на них не сохранились.
Сразу покажу старую фотографию – как это было в 1930 г.
Дальше целый лес лип, кленов и других деревьев, совершенно закрывающих от нас замок, настоящий замок.
Теперь немного истории – те, кто не любит «википедию», могут сразу пропустить)
Имение принадлежало древнему дворянскому роду Степановых, которые получили эти земли еще от великого князя Василия III.
Правда, я не очень поняла, что произошло дальше, поскольку прочитала, что в конце 18 в. это место, а именно «Степановское и Павлищево» принадлежало Ушаковой. И Степанов выкупил часть имения у княгини М. Н. Долгоруковой и часть у Ф. Ф. Ушаковой.
Наверное, это не так уж и важно. А важно то, что в 19 в. оно принадлежало Степановым, в частности архангельскому губернатору Платону Степанову и его дочери Елизавете.
И вот эта Елизавета во второй раз выходит замуж за Василия Ярошенко, брата знаменитого художника.
Была там какая-то романтическая история, которую по письмам Елизаветы своему будущему мужу некий господин О.Н. Любченко описал в рассказе "История старомодной любви". И вроде там что-то было в духе Анны Карениной, но найти сей текст я не смогла и буду очень благодарна, если мне кто-нибудь даст ссылочку)
Вкратце: в 18 лет Елизавета вышла замуж за военного Николая Шлиттера, чтобы избавиться от опеки матери. Решив получить образование в университете заграницей, она сначала идет учиться на женские курсы в Петербурге. А там преподает Василий Ярошенко. После курсов Елизавета едет в Берн, поступает в университет, но учится там только 1 год и возвращается в Россию. Разводится со Шлиттером и выходит замуж за Ярошенко.
Семейство Степановых было очень богатым, поэтому супруги Ярошенко жили неплохо, имели виллу на Лазурном берегу, и решили нечто похожее построить под Калугой. Чем река Теча – не Лазурный берег?)
Василий Ярошенко был химиком-технологом, но сам создал проект дома, который действительно не похож на обычные дворцы нашей знати, а больше напоминает итальянскую виллу.
Чтобы увидеть всю его роскошь, и даже некий перебор с ней, посмотрите старые фотографии. Дворец строился в конце 19 в., когда в моде была эклектика, и тут действительно смешение стилей и украшений.
Тогда это строение было похоже на удивительный дворец. А сейчас, потеряв большую часть украшений, стало больше напоминать сказочный замок: башни, подвалы, кирпичные стены. И это тоже очень красиво, но мысль том, что в таком состоянии это долго не проживет, конечно, очень печалит.
В советское время все было национализировано, картины и мебель были переданы в калужские музеи. Потом здесь был пионерский лагерь, затем противотуберкулезный санаторий, а позже лечебно-трудовой профилакторий (ЛТП). Прочитала, что « в период размещения в усадьбе туберкулезного санатория ВЦСПС в главном доме по распоряжению руководства санатория сбивалась декоративная лепнина. Это делалось силами бригад, набиравшихся из местных жителей, и имело целью уничтожение лепнины как мест скопления туберкулезной инфекции». Иногда, правда, дом не только ломали, но и ремонтировали. А в 90-е годы случился пожар, и дом сразу стал никому не нужен. Были проекты восстановления усадьбы, но деньги ушли на что-то, вероятно, более нужное.
Конечно, очень жаль, что усадьба в таком состоянии, но ее бесхозность позволяет попасть внутрь дворца. Кстати, место очень популярное – посетителей много, и попадаются довольно прикольные экземпляры, одетые чуть ли не эльфами и сопровождаемые фотографами)
К сожалению, фотографий интерьеров я не нашла, но есть описание дома Марии Степановны Заболоцкой, жены Максимилиана Волошина.
"Степановское было дачное имение Калужской губернии. Там была масса цветов. На цветники тратили по 12-15 тысяч в год. Елисавета Платоновна привозила садовников из Италии, Франции... Там было много детей. Я была воспитанница Ярошенок. Собственно, богата была Елисавета Платоновна. ...Они были не дворяне, а бояре. Все было энглизировано. За каждым ребенком стоял за столом ливрейный лакей. Против дома был цветник. И все обнесено высокой стеной. По звонку спускались все в гостиную. И там ждали. Потом дворецкий докладывал Елисавете Платоновне, что "кушать подано", и все переходили в столовую. Столовая была большая, двухсветная." В Степановском были удивительные комнаты. Столовая очень светлая желто-золотистая. Большие окна, и сверху еще ряд светлых окон. Окна выходили на широкий луг. Подъезд к дому занят японским газоном. Висели большие картины в золоченых рамках, несколько картин Ярошенко ("Извержение Везувия") и еще одна картина - старинная: "Аввакум приносит в жертву Исаака". Потом шла гостиная. Там были тяжелые портьеры. Она почти всегда была темная. Потом малая светлая гостиная. Потом почти пустая комната, где была стена, выкрашенная масляной краской. Там висел рисунок "Танцующие женщины Помпейские". И еще другая такая же - библиотека. Подоконники были мраморные, разных цветов - розовые, зеленые. А над этим комнатами - наверху - была комната Елисаветы Платоновны. Кушетка, на которой она жила, была совсем пустая. Потом химический кабинет Василия Александровича из двух комнат: одна очень большая, заставленная химической посудой, и другая, совсем маленькая. А потом к крылам здания шли комнаты детей и моя комната. Еще для гостей был флигель. Сад спускался террасами к реке. Там на воде стоял домик "Арсенал", где хранились лодки, водные лыжи, гоночные лодки и т. д. Вдоль реки шла липовая аллея, а потом ее пересекала кленовая, светлая, лучистая. А дальше начинался фруктовый сад. В нижней части были гроты, подземелья, пещеры. Там было жутко. Я и не везде там была".
И воспоминания еще одной воспитанницы семьи Ярошенко - Прасковьи Васильевой.
«На главной террасе дома, среди оранжерейных деревьев и цветущих кустарников высились белые статуи — гипсовые фигуры крылатых гениев. От фасада дома к реке Тече спускался уступами-террасами старый парк; длинная, «темная», липовая аллея вела от дома к купальне на реке. Купальня была построена из белого камня в романтическом стиле в виде развалин замка с башнями и стрельчатыми окнами; через окна можно было из водоема купальни выплывать в запруженную реку Течу».
Парк сохранился, еще стоят кое-где 100-летние деревья, но все заросло: чуть отойдешь от дома, он сразу скрывается за зеленью, а уж реки не видно и подавно, и вместо цветов, которых было так много у Елизаветы Платоновны, везде трава.
А призраки, конечно, есть. По уверениям местных, здесь бродят белые силуэты и слышатся стоны и стуки. Но скажите мне, если в темное время бродить по пустому дому, разве не привидится всякая ерунда?)
Особенно, наверное, в подвалах, которые сохранились лучше всего.
Почему-то у меня при посещении этого места возникла стойкая ассоциация с Муромцево: та же судьба - потрясающая красота и роскошь усадьбы, худо-бедно поддерживание дома в советское время и полная разруха сейчас. Но Муромцево хотя бы взял под опеку Владимиро-Суздальский заповедник, а какая судьба ожидает Павлищево, увы, неизвестно…