Про Зигмунда Фрейда знает каждый, его имя и цитаты используются при каждом удобном и не очень случае. А знали ли вы, что его внук, Люсиан Фрейд - один из культовых художников современности?
Он стал достойным продолжателем наследия своего деда в живописи, раскрыв новые глубины в человеческой психологии. Из живущих на тот момент (конец 2000-х) именно он был признан лучшим английским художником и самым дорогим художником, установив рекорд в 33,6 миллиона долларов. Работу под названием "Социальный смотритель спит" (1995 г.) купил Роман Абрамович в 2008 году. Художник установил особый культ плоти (как сейчас бы сказали был родоначальником боди-позитива), изображая, мягко говоря, не очень красивые тела, но делая это с такой тщательностью и виртуозностью, что это не может не завораживать.
Фрейд сказал: «Если я кого-то рисую, мне нравится делать это, будто человек уснул или глубоко задумался о чем-то. Это создает ощущение, что модели не позируют и даже не подозревают, что их рисуют». Да, в лучших традициях своего деда.
Биография художника полна на всякие события, ибо он прожил довольно долгую жизнь - 88 лет (1922-2011). Своим происхождением не кичился, наоборот, всячески оберегал личную жизнь. Но жил "на грани" - подливал масла в огонь популярности, будучи тем еще эксцентриком (поговаривают, что во время II Мировой войны разгуливал по Лондону в феске, шубе и соколом на руке). Главное, что характерно, - он бесился если его творчество пытались втиснуть в рамки какого-нибудь стиля или направления и упорядочить в иерархии художников. А этим арт-дилеры и аукционные дома грешили часто. На его творчестве до сих пор висят ярлыки: "сюрреализм", "экспрессионизм", "реализм", "фигуративизм", а о художнике говорят как о последнем сезаннисте, последнем экзистенциалисте, легенде экспрессионизма и т.д.
Говорят, что он почти никогда не работал на заказ, любил писать только тех, кто ему интересен и делал это неторопливо (позировать приходилось по несколько тысяч часов), иногда уничтожал холсты, если они, по его мнению, не получились. Но, было исключение - портрет Елизаветы II, который раскритиковали в пух и прах, что не удивительно, ведь королева получилась не такой "глянцевой", как ее всегда изображали, а опытной и очень волевой особой. У меня, если честно, мурашки по коже от того, как художник лепит форму, как экспрессивен (да простит меня Фрейд) его мазок. Вот она, живопись, во всей своей красе! Не смотря на кажущуюся этюдность, работа писалась около полутора лет.
Но не ради этих работ возникло желание написать заметку о художнике. Листая каталоги современной живописи взгляд невольно цепляется за подобные работы, которые по пальцам пересчитать можно. Настолько "материальная и вещественная", гладкая и отработанная до мелочей живописная манера, что сразу приходят на ум фрески мастеров проторенессанса (Джотто и, особенно, Мазаччо):
Это не фрагмент, а голова "в полный рост", так сказать. Но как она мощна! Если бы не название, "Мужчина с шарфом на голове (Сводник)", можно было бы подумать, что перед нами какой-нибудь мудрец (очень уж красив охристый шарф, который берет на себя символическую нагрузку нравственности и морали). Но потом всматриваешься и "прочитываешь" натуру через цвет, свет и фактуру - крайне жесткую, холодную, расчетливую. За счет фрагментарности создается ощущение, что именно тебя он оценивает, сколько можно будет заработать именно на тебе. Бррр... Как патологоанатом Фрейд вскрывает проблемы общества, но без морализаторства, просто констатируя. Такая откровенность в европейской искусстве ХХ века большая редкость!
И эта цитата, как нельзя лучше характеризует художника: «Момент полного счастья никогда не возникает во время творчества. Его ожидание ощутимо в процессе творчества, но оно исчезает по мере приближения к концу работы… Эта огромная неудовлетворенность ведет художника дальше. Таким образом, процесс творчества становится необходим ему больше, чем сама картина».
Читайте еще: Цена искусства. Самые странные произведения искусства, Венерическое искусство, Прерванный полет. Михаил Казас, Живопись 1937 года