Внимательный читатель наверняка обратил внимание на то обстоятельство, что, несмотря на бурный рост числа пишущих стихи, карта России представляет собой не сплошную, залитую поэтическим светом поверхность, а скорее новогоднюю гирлянду, лампочки которой весьма причудливо расположены по территории.
И если в прошлом для того, чтобы поэт состоялся, ему было необходимо лично присутствовать в точках, где поэзия излучает свой свет, то почему это же важно сегодня, когда есть интернет и коммуникации сильно облегчены?
Почему же нельзя родиться и жить в какой-то глухой деревушке на берегу моря, посылать стихи в столичный журнал, успешно там печататься и быть известным поэтом?
В попытках ответить на этот вопрос я и пишу эту статью.
Я учился пять лет в Литературном институте в Москве, жил в Алтайском крае некоторое время, много бывал на фестивалях на Урале, Киеве, Поволжье, Питере, в Сербии, Болгарии. Что-то наверняка забыл, не перечислил, но в рамках нашего фестиваля «10 стихотворений месяца» я читаю стихи практически со всего света.
То есть хочу сказать, что эмпирический опыт и географический материал представлены обширно.
Ну и разумеется, всюду и сам читал стихи, и свои и чужие, и слушал, как это делают другие, и среди поэтов, и среди читателей. И яркой иллюстрацией того, что происходило при этой коммуникации, может послужить такой случай.
Чужие тут не ходят
Я был на поэтическом фестивале, который проводил покойный Александр Петрушкин. И там был слэм, в котором я тоже участвовал. И вот в этом слэме все места заняли местные авторы, причем именно в том порядке, в каком они располагались в местной же иерархии. Это было страшно интересно, потому что стихи, которые они читали, вовсе не были вершиной поэзии, мягко говоря.
За многие годы ты понимаешь, что нравится публике, а что нет и читаешь, исходя из этого.
И вот было любопытно, что местная публика при любых раскладах предпочитает местных авторов, независимо от качества их текстов.
Как говорится, эту догадку я проверял не раз и она подтвердилась.
Поэтика как принцип
Собственно, я пришел к мысли, что в разных поэтических центрах существует своя поэтика и как сами поэты, так и читатели воспринимают только ее.
Таким образом можно придти к мысли, что единой российской поэзии не существует, а есть отдельные иерархии, которые слабо пересекаются друг с другом.
Но как же быть с классической русской поэзией, спросите вы. Но в те времена фактически стихи писали в Питере и Москве, это было единое пространство.
И это продолжалось вплоть до коммунистического переворота 1917 года.
Но ведь и в советское время были известные на всю страну имена, никак не угомонитесь вы. Но дело в том, что это была всего лишь мода, эти поэты привлекали внимание как примеры успеха, как суперзвезды. Содержательно их стихи не оказывали большого влияния на местную поэзию.
То есть местному Евтушенко или Пастернаку никто хода не давал, хотя, по идее, должно было быть наоборот.
Так что попробуем описать центры поэзии, для этого нам понадобится обращение к стихиям, поскольку именно они наиболее точно, на мой взгляд, передают смысл их эманаций, как если бы Земля фонтанировала особым излучением, назовем его эфиром, через особого рода каналы.
Урал, стихия камня
Каким образом можно обращаться с камнем? Либо его раскалывать, либо мастеровито обрабатывать. Собственно, оба этих подхода и присутствуют в уральской поэзии. То есть уральский поэт либо урка с камнем за пазухой, либо крепостной крестьянин Данила-мастер, у которого не выходит каменная чаша.
В любом случае сущность уральской поэзии это насилие, которое автор осуществляет по отношению к языку, читателю или самому себе. Примеры этому, думаю, читатель тут же и отыщет в памяти.
Поволжье, стихия воды
Эта стихия проявляет себя в городах Поволжья.
Итак, вода имеет свойство литься или превращаться в лед и пар. Так что это бессодержательное, но при случае эффектное зрелище. Так что в этой поэзии больше эмоций, чем смысла, обнаружение которого требует усилий.
Поскольку вода текуча и непостоянна, то основное чувство, которое она вызывает у поэтов – это страх.
Поэтому основное свойство стихов поэтов этой стихии – безликость.
Поскольку вода принимает все, то поэты этой школы так же принимают все. Они наиболее комплиментарны по отношению к поэтам других стихий, хотя их поэтику и не понимают.
Но поэты, превратившиеся в лед, отвергают всех.
Барнаул, стихия эфира
Как известно, существование эфира не доказано. Но если полагать его неизвестной субстанцией, которую чувствуют не все, а только дети, то это и есть поэзия Барнаула. Здесь главное слово – дети, так что в поэзии это проявляется самым ярким образом. И вот это ощущение – переживание детьми явления эфира и есть содержание барнаульской поэзии.
Когда же дети перестают быть детьми, они становятся угрюмыми стариками, резонерами и создают соответствующую поэзию.
Воздух люди замечают только тогда, когда он испорчен. Этим объясняется то, что уфимские поэты не так известны в России.
Однако недостаток кислорода ведет к тому, что атмосфера портится и становится непригодной для дыхания, а затем и жизни.
Так что уфимские поэты имеют стремление к чистоте и истине, либо к тому, чтобы исказить и то, и другое.
Этим же объясняется неумение налаживать полезные связи, но зато сие помогает объективно судить о поэзии, беспристрастно и без эмоций.
– Чего-то не хватает, – сказала поэтесса Галарина, когда я показал ей первоначальный текст. – Мне вот кажется, что мы стихия дерева.
Размышляя об этом, учитывая, что мы находимся на границе Европы и Азии, я пришел к мысли, что, действительно, Уфа это место встречи двух стихий – воздуха и растений.
Уфимские авторы могут расти всю жизнь как дерево, чему пример Аксаков. Могут быть просто как кустарник или даже гриб. Но вот этот интерес к воздуху, ощупывание его сохраняется всегда.
Кстати, интересно, что в Уфе нет как таковых либералов и почвенников. В советское время они процветали, но теперь вывелись как класс. Почему так – думаю, вы легко поймете сами из вышеизложенного.
Питер, стихия огня
Огонь в обычной природной жизни проявляется как огонь на болотах. Так что в Питере даже один человек вполне себе может существовать, не имея контактов с другими поэтами и игнорируя их существование.
Огонь всегда привлекает внимание, так что не удивителен феномен Серебряного века и восхищения им.
Однако огонь на болотах ярок только ночью, иначе говоря в депрессивные периоды жизни страны. В обычные периоды его свет почти не виден, что мы и наблюдаем в наше время.
Москва, стихия земли
И вот наконец мы добрались до московской поэзии. В чем ее отличие от прочих? Что такое стихия земли? Как она проявляется в москвичах?
Московская поэзия производная от того, что растет на земле. А на земле растет то, что не вырвали и не затоптали. То есть московская поэзия абсолютно зависима от того, как к ней относится власть. Все московские поэты это чувствуют и соответственно выстраивают иерархию.
Поэт легко может быть посредственным, но если он встречается с начальством, то он чуть ли не гений.
Ну, и наоборот. Как думаете, кто был популярнее в свое время – Пастернак с дачей в Переделкино или Мандельштам с однокомнатной квартирой и персональной пенсией в сорок лет? Ответ однозначен.
Но есть и свои плюсы – любой может приехать в Москву и стать московским поэтом, лишь бы была поддержка властей.
Точно так же любой провинциальный поэт может быть интересен москвичам, если за ним стоят власти.
Что не означает, что они понимают его стихи.
Главное здесь – общаться лично, а не на расстоянии, чтобы москвич мог считать информацию – кто стоит за этим провинциалом, какая башня или отдел.
Так что пафос московской поэзии в том, как он относится к власти и как власть относится к нему.
Теория в отсутствии примеров
Впрочем, любая теория хороша, если она проверяется практикой. Конечно, можно было бы написать диссертацию, разбирая творчество поэтов разных городов. Однако яркий талант всегда так или иначе выбивается из окружающей среды и дает примеры, противоречащие массе.
Тем не менее статистика нивелирует это и показывает усредненные данные, которые я, на мой взгляд, описал точно. Так что буду рад, если представители городов, которые я не упомянул, попробуют самоопределиться в этих рамках.
Течет река Волга
Перебирая имена поэтов, которые жили или живут на берегах Волги в стихии воды, натолкнулся на странную особенность их текстов – я не помню ни одной строчки из них.
Вы и сами можете поставить мысленный эксперимент – кого вы знаете из живущих в приволжских городах и что такого они написали.
Интернет не дает забыть мне о моем однокурснике по литературному институту Лене Шевченко. Он был очень милый мальчик, мы были в хороших отношениях, но припомнить, чтобы он сказал что-то, чтобы запомнилось или прочитал какие-то стихи, которые отложились в памяти – нет, не могу.
И конечно, его нелепая смерть в раннем возрасте огорчает и посейчас. Словно он вдруг превратился в лед, который безжалостно расколошматили случайные встречные.
Даже высокую влажность чувствуешь не сразу, разве что это баня. А если дело происходит возле реки, то вдруг обнаруживаешь, что холодно, а ты легко одет.
Что еще мне сказать о поэтах, которые живут в стихии воды?
Айдар ХУСАИНОВ
Окончание следует…
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!