Ленка стояла и смотрела на вдребезги разбитое пианино. Это же ее пианино.
- Я прямо с лестницы его как скатила. - хвасталась Любка.
А Ленка чуть не расплакалась.
- Чего ты? Не кисни! Я же тебя спрашивала, заберешь его обратно или нет. Ты сама сказала, что оно тебе не нужно.
- Я не думала, что ты его так….
- Я хотела его отдать за вывоз. Но никто не брал. Даже в музыкальную школу такое старье не нужно.
Люба еще что-то говорила в свое оправдание, но Ленка была далеко в своих воспоминаниях. Казалось, что что-то подобное она уже пережила. И в памяти всплыла картинка.
Ей тогда было лет 13. Стояла июльская жара. Ленка с младшим братом Никитой, мамой и отцом шли на пруд. Дорога с автобуса проходила через их деревню. Уже не деревню, а голое поле. Год назад все снесли, чтобы строить новый микрорайон.
- Давайте подойдем. - предложила тогда мама, и все направились туда, где стоял их дом, из которого год назад перевозили бабушку в новую однокомнатную квартиру с большим балконом.
- Как-будто танком прошли! - Следы от трактора были везде, где когда-то были грядки, строения. От дома ничего не осталось, кроме водосточной трубы, из которой по капельки вытекала на землю трава, образую маленькое озерцо, рядом с которым примостился кустик земляники. Желтой земляники, которую выращивала бабушка.
- А вот тут была груша. Плоды маленькие, но вкусные. Помните? - спросила мама, и все начали вспоминать.
Ленка почему-то вспомнила тропинку к дому, калитку и кучу песка, который бабушка заказала специально для песочницы, для них, Ленки и Никитки.
- А вот тут слива. А вот тут малина по забору.
- А тут георгины.
- Да, георгины. Огромные, с большими цветами. Мать их специально разводила. Как и веники.
Вениками они называли гладиолусы. Почему веники, Лена не знала. А цветы ей очень нравились.
- Как-то жалко. - казалось, что мама сейчас расплачется, ведь это была ее маленькая родина.
Действительно тогда жизнь у всех у них разделилась на «вовремя» и «после».
- Пошли отсюда.
***
Теперь это пианино. Ленка помнила как делала домашку по фоно в первом классе. На подоконнике. Рисовала карандашом с книжки клавиши, и играла. Иногда, правда, ей с мамой разрешали позаниматься в одном из кабинетов музыкальной школы.
Пианино ей купили только к концу учебного года, на день рождение. Старенькое, с рук. Это был настоящий большой подарок. Ленка всегда почему-то думала, что обладать этим инструментом могут только очень богатые люди. Теперь богатой ощутила себя она.
На следующий день пришел супруг маминой подруги, и настроил инструмент.
За все года учебы Ленка чего только не делала с пианино. И ставила газету между струнами и молоточками. И кнопками украшала звук, чтобы он больше напоминал синтезатор. Никитка кидал туда фантики от съеденных втихаря конфет, чтобы мама не узнала.
А сколько раз Лена двигала его по их большой квартире, и это на его ржавых колесах.
Пианисткой Ленка не стала, хотя ей пророчили блестящее будущее в этой роли. Она хотела быть эстрадной певицей. Но и это не получилось. Пианино замолчало на года.
Когда Ленка вышла замуж, и у нее появилась своя квартира, она не сразу забрала «друга» с собой. Просто от того, что Никите вдруг захотелось его покрасить. Старая краска стала отлетать, и это портило интерьер родительской квартиры. Но покрасил он его типографской краской.
Нет, пианино звучало. Но как-то не так.
Через пять лет Ленка все же забрала фоно к себе. И вот тогда, ровно 31 декабря, за три часа до Нового года, ее супруг решил его покрасить в серебряный цвет, а вместе с ним и входную дверь в квартиру, и подъездные ящики для почты. Красиво же. По праздничному! Он так и написал баллончиком на стене: «С Новым годом!». Эта запись надолго сохранилась.
Хороший был Новый год, веселый. Нанюхался краски даже маленький попугайчик.
И таким, серебряным пианино стояло, пока Любка, их соседка, не выпросила его для своей дочурки.
Но дочурки музыка быстро надоела. Вот и полетело пианино вниз по лестнице.
- Может так начинается что-то новое. - сказала Лена, и захлопнула дверь в свою квартиру.
