Колодин всегда ложился поздно. Привычка, приобретенная еще со студенческих лет учёбы в ГУПе и укоренившаяся во время работы в журнале «АН» — аномальные новости, — стала частью его натуры, так же как и врожденное, постоянное недовольство всем, что его окружало, начиная с рождения и заканчивая тридцать четвертым годом его бестолковой жизни провинциального журналиста.
Вот и вчера он поздно лёг. Хотя, по правде, ему очень хотелось спать. Но все равно, с маниакальным упорством, он сидел в своём стареньком кресле с отполированными об локти поручнями, и пялился на экран монитора. Тупо прокручивал тупую ленту. Почти такая же крутилась и в голове:
«... В глубинке, над тихой и тягучей речкой, среди дремучего леса стоял когда-то один городок. Стены вокруг него высокие были, белые, — что борода у мудрого старца. И жили в нём люди. Жили, детей растили, работали, никого не трогали. Всё хорошо, пока не завелась у них в городе настоящая ведьма. И звали её Милена...»
Её глаза были как самая чёрная ночь. В них отражалось звёздное небо, как в самой прозрачной, зеркально чистой воде. Волосы пахли полевыми цветами и луговыми травами. Улыбка. Какая улыбка, — манящая, сладкая, заставляющая закипать самую холодну кровь. Ведьма стояла так близко, что Колодин буквально одеревенел от страха... А может от возбуждения? В глубоком разрезе синего платья выпукло пялились на него белоснежные груди. Хотя, это он, на самом деле, на них уставился...
«Колодин!» — осклабилась ведьма. И поманила тонким, как лезвие, ноготком.
— А-а-а! — Машину дернуло на ухабе, и Колодин проснулся. Застонал, больно ударившись о ручку двери. Долго приходил в себя, пытаясь вспомнить, как оказался в такси. Снова закрыл глаза.
«Я же был дома. Выключил комп? Вообще! А был ли вчерашний день? Дерьмо».
Машина снова подпрыгнула. За окном чернел предрассветный лес.
— Сколько еще ехать? — бросил сонно вперёд.
— Час, может два. Примерно. Спите ещё, разбужу! — кавказский акцент в ответ звучал бодро и с участием.
— Круто. Спасибо.
«Надо завязывать с недосыпами. Скоро крышу совсем снесёт. Сделаю репортаж и в отпуск. В отпуск... В отпуск.
... И решили жители изгнать ведьму из города. Пожаловались главе, — мудрому человеку, — что мужчины становятся под чарами ведьмы податливыми, как телята, а женщины развязными и до хозяйства нехочими... Дети не слушаются родителей. Дней стало меньше солнечных! Дожди побили урожай кукурузы. Короче, стали кричать люди и выдумывать еще много разных причин, чтобы изгнать ведьму. А главная была одна: разрушение семейных устоев. Подумал глава и пошел навстречу людям. Сам-то он тоже чувствовал чары ведьмы. В тайне он был влюблен в нее... Не хорошо это было, поэтому он пошёл к Милене и предложил ей уйти из города навсегда. Иначе, люди обещали ее убить.
Милена ушла. Но напоследок сотворила проклятие. Оглянулась в воротах города, улыбнулась отчаянно и сказала, что проклинает всех жителей и последующие поколения на вечную молодость. Не будет в городе никого отныне старше тридцати трех лет. Но до тех пор, пока грех какой-нибудь не совершит из смертных семи. А совершит, так тут же состарится и помрет в один день. Так что прощайте, не поминайте лихом и держитесь. Заклинаю вечностью. С этими словами обернулась черной кошкой и пропала, как и не было вовсе её...»
Машину тряхануло вновь. Колодин вздрогнул. Легенда, по которой требовалось ему сделать репортаж, походила на какую-то детскую сказку. Но задание - есть задание. За ним маячил все-таки отпуск.
— Всё! Дальше не еду! — крикнул водитель. Машина встала.
Колодин прильнул к стеклу. За окошком верхушки высоких сосен румянились ранней зорькой. Светало. Колодин представил, как наверное холодно там сейчас на улице и поёжился.
— Слушай, а что дальше?
— Вон дорога! — водитель кивнул куда-то в чащу. Три километра и там найдешь. Не переживай. Обратно тоже не поеду пока. Сейчас кто-нибудь мимо пойдет. Заберет тебя. И я уеду. А вечером завтра вернусь... Заберу. Хорошо? Только не опаздывать.
Колодин клюнул носом в знак согласия. Этого он тоже не помнил, как и кто договаривался с машиной для него.
«Определенно, нужно выспаться».
Колодина разбудили голоса. Он приподнялся. На улице, в синей тени деревьев и солнечных пятнах стояли водитель и молодой парень лет тридцати. Они разговаривали.
«Видимо, проводник?»
Парень повернул голову в сторону автомобиля и улыбнулся. Колодину стало не по себе. По телу пробежали колючим стадом мурашки, похолодело в затылке. Что-то в этом проводнике было ни то...