Недавно я была на онлайн семинаре «Буллинг в подростковой среде». Одна из спикеров, Оксана Подалко, рассказывала про объявленный год назад эксперимент «Цифровая образовательная среда». Про то, что он в себя включает и как к этому относятся родители и дети.
Оказалось, что объявленный эксперимент коснётся и моей темы — травли.
А именно (если будете слушать запись мероприятия по ссылке, указанной выше, можете перемотать на 2 часа 32 минуты). В школах, которые войдут в проект, планируется в том числе установить камеры, считывающие эмоции детей. Чтобы сразу видеть, кто пришёл грустный, кто весёлый, кто злой, кто близок к депрессии и тд. К слову, подобные камеры уже экспериментально введены в ряде регионов на транспорте, чтобы по выражению лица вычислять террористов. Ну и, конечно, эти же камеры будут следить за дисциплиной, фиксировать, кто покурил, кто к кому пристал, кто над кем издевался.
Скорее всего, дальше все тревожные сигналы должны куда-то поступать, и на них будут как-то реагировать. Об этом спикер не упомянула. Но это логично предположить. А вот отношение детей и родителей к нововведению она озвучила. Однозначно негативное. Совет родителей Санкт-Петербурга, который представляет Оксана Подалко (а в Питере планируется к эксперименту подключить 54 школы) провёл специальный опрос. 97 процентов респондентов несогласны с такой тотальной цифровизацией данных детей.
Это заставляет задуматься.
С одной стороны, первая реакция, связанная со страхом неизведанного, с контролем понятна. Тревожно и неприятно попасть в цифровой концлагерь.
С другой, я вспоминаю одну из героинь своих интервью. Её травили 8 лет школы с подачи учителя. Очень мне запомнились её слова о том, что, чтобы бороться с травлей, нужно убрать из школы любые субъективные факторы. Самый субъективный фактор — человек. Моя героиня, как жертва непрофессионального учителя, ногами и руками за ЕГЭ, причём в её идеальном мире экзамены должны проводиться исключительно третьей стороной. Она против характеристик детей, составляемых школьными учителями и психологами.
Скорее всего, ИИ, который, как известно, редко ошибается, мог бы стать спасением в таком контексте. Люди не справились (а мы помним, что каждый второй ребёнок по статистике прошёл через травлю) — оставим это машинам.
Но ей-богу, страшно. Всё ли он учтёт, этот ИИ? Куда он передаст данные? Опять же людям, учителям, администрации. А они неохотно признают проблемы. И без всякого ИИ они прекрасно могут увидеть детей из группы риска, как потенциальных жертв, так и агрессоров. Что изменится от того, что умная машина им укажет этих детей? У них появится желание разобраться, что происходит в жизни ребёнка, они станут с энтузиазмом лечить травлю?
В общем, пока вопросов больше, чем ответов.
А что думаете вы? ИИ — спасение от токсичной среды в школе или это путь к ещё бОльшему формализму в педагогике?
Если вам понравилась статья, подписывайтесь на канал, автору будет очень приятно.
Заказать книгу "Травля: со взрослыми согласовано. 40 реальных историй школьной травли" можно тут.