В конце первой недели он преподал мне урок, который всегда превращает в чудо то, что с тобой случалось на войне. С ним мне стало проще, легче. Так что я и не замечал, что я уже не один. Первое, что он сказал мне, когда я ему помогал, было: — Ты уже достаточно взрослый, Йоханнес. Ты должен различать действия и планы. Эти люди достаточно умные и коварные, чтобы планировать рейд на нас, но они не знают, что мои люди тебя охраняют, а не задерживают. Тогда ему и пришла в голову эта мысль. И его решение. Но в то же время его озарило: его люди с самого начала должны быть ему верны. Иначе им никак не уследить за происходящим. И это тоже было его решение и план. — Забудь об этих ребятах, — сказал мне он. — Я хочу, чтобы это были мои солдаты. И они будут верны мне, верно? Я смотрел на него во все глаза. Он почувствовал на себе мой взгляд и сказал: — После таких рейдов никто не выживает. И он улыбнулся мне. А я, наверное, впервые посмотрел ему в глаза. Он, оказывается, умел улыбаться, этот молчал