Весной дышать стало чуть легче, Вера начала потихоньку выбираться из дома. Она тащила себя на улицу и заставляла радоваться распускающимся листьям и пению птиц. Она волочила себя в кафе и ела ароматные булочки. Она покупала новые платья. Случай в парке, при всей своей чудовищности, дал Вере сильный толчок. Впервые за долгое время она испытала сильные, хоть и неприятные эмоции. И пусть это звучит жутковато, но ей нравилось возвращаться в тот момент, нравилось ощущать шок, страх и даже отвращение. "Я чувствую. Здесь. Сейчас. Я ещё могу." Валяясь в уличной одежде на незаправленной кровати, Вера потягивала свое вечерние вино и прокручивала в голове разговор со следователем. Она то и дело хмурила брови, и время от времени бубнила себе под нос. То ли она проговаривала уже сказанные слова, то ли придумывала новые ответы, то ли передразнивала Комолова. Его ледяной тон, его высокомерие и ухмылка напоследок - в следователе её раздражало всё. Но, если честно, больше всего Вера злилась на себя: