Мишка Носоломов, прослывший укротителем Клинского быка (см. публикацию Сказ о Мишке Носоломове. Укрощение Клинского быка), прогуливался по Гундеевка с Варькой. Варвара пунцевела и млела от счастья, а Мишаня пытался приобнять свою зазнобу. Грубые пальцы сначала слегка коснулись спины девушки, затем нерешительно пробежали по пояснице. И Мишка, наконец, обнял Варьку. И от такой собственной наглости он как-то даже перестал дышать. Словно забыл и не мог никак вспомнить, как делать эти самые вдохи-выдохи. От напряжения на лбу у парня запульсировала жилка.
– Ты чего? – спросила Варвара, почувствовав на бедре Мишкину руку, и приклонила голову ему на плечо. Сердце Мишани заколотилось в бешеном ритме, и он с перепугу снова начал дышать.
– А ты чего? – задал парень встречный вопрос.
– А ничего!
– И я ничего!
И они друг друга поняли. И губы потянулись к губам…
Парочка бродила по деревне до самой темноты.
Мишка, странным образом бесконечно находил темы для беседы, хотя ещё днём, сидя дома у скотника Василия, трясся, обливался потом и блеял, что не знает о чём разговаривать с девушками.
– С ними завсегда так, – покачал головой Василий. – Не знаешь, что у них на уме, что им надо, и как с ними себя вести.
И хотя скотник никогда не был женат, в вопросах общения со слабым полом Мишаня безоговорочно доверял ему. Как-то мог блеснуть авторитетом Василий, по крайней мере для Мишки он был, ну очень, убедителен.
– Я, вот вспоминаю одну женщину, – начал скотник. И парень приготовился внимать поучительной истории.
– Случай энтот у меня по молодости был, – сказал Василий. – Я тогда водилой на молоковозке работал в соседней деревне. Так одна деваха каждый день у меня трёхлитровую банку молока покупала. Влюбилась в меня.
– Мы тоже у бабки Глафиры в день по три литры покупаем. И что с того? Мы, что её любим все хором, всей семьёй? – Мишка почесал затылок.
– Вас сколько? – скотник включил понятную только ему одному логику.
– Мать, батя и я. Трое, значит.
– Вот! – Мишанин дядька многозначительно поднял палец вверх. – Вас трое, а она одна жила. А зачем ей одной в день три литра молока? Влюблена была в меня, всяко-разно!
– И чего? – логика Василия вдруг стала понятна племяннику. – Чего? Ты с ней замутил?
– Не-а, спросил её, зачем тебе, девка, столько молока? – мечтательно вспомнил Василий. – Говорит, не твоё собачье дело. Точно влюблена была!
– А дальше? – Мишке хотелось хеппиэнда.
– А дальше, перевели меня с молоковозки на «зилок». Навоз возить. А навоз она не покупала, стеснялась, наверно. Потом замуж вышла за агронома и уехала в другой район с ним.
Хеппиэнда не получилось и Мишаня вздохнул:
– Да, жалко. А то, может и не ходил бы ты сейчас в холостяках.
История закончилась. И Мишка пыжился, чтобы вынести хоть какой-то урок из неё. Но не вышло. Может, потому что и не было никакого урока!? Просто скотника потянуло на воспоминания.
Мишка гулял с Варькой и разговаривал то о звёздах, то о кусучих комарах, то о возможном нашествии пришельцев, то о какой-то неведомой болезни, которая может поразить всё человечество.
– А ты бы ради меня пошёл в подопытные от этой болезни? – спросила Варька. – Вдруг я заболею, а ты бы… Только ты смог бы пойти в подопытные. Ты бы пошёл?
– Конечно, – выдохнул парень.
И губы снова потянулись к губам.
Но как бы ни было хорошо вдвоём, приходит пора прощаться. Мишка проводил Варьку до ворот её дома. И тут парочка заметила, что кто-то с фонариком шарится по двору. Мишаня приготовился совершать ещё один подвиг. Но это оказался отец Варвары, пытавшийся починить электричество.
– Что случилось, Сергей Петрович? – участливо произнёс Мишка.
– Да вот, утекло куда-то, треклятое электричество, – ответил потенциальный родственник.
– Хотите, помогу починить? – воодушевился парень.
– А ты что с электричеством знаком? – спросил Сергей Петрович.
– А то! – сказал Мишаня, всего лишь однажды починивший из электропориборов карманный фонарик. Починил, да так, что тот через минут пятнадцать задымился и чуть не взорвался в кармане его штанов.
Мишка попросил отвёртку и решительно полез тыкать ею в электрический щиток, висящий на стене Варькиного дома. Где-то что-то щёлкнуло. Трансформатрная будка, от которой питалась энергией вся деревня, неожиданно заискрилась. И Мишку отбросило от щитка на пять с половиной метров. Дальше улететь парню не позволил вставший на его пути забор.
В этот момент парня осенило. Он понял зерно истории скотника Василия – в любовных делах можно опоздать. Понял и покорно потерял сознание.
Мишка пришёл в себя, и с удивлением обнаружил, что обесточил всю деревню. Варька была в ярости, в ярости были многие жители деревни. Ведь чтобы починить трансформатор в будке требовался вызов электрика из района. А электрик обычно затягивал с приездом, и мог посетить Гундеевку дня через три после вызова. Так что Мишаня отбросил гундеевцев на три дня в первобытный строй, и, что самое страшное, снова разочаровал Варьку.
– Мне что, теперь три дня десяток коров у Авдеева доить вручную из-за тебя!? – кричала девушка.
Варвара наорала на Мишку, и ушла в дом. Вслед за ней пошёл спать и её отец. А Мишка уныло побрёл до своей хаты. Но лишь для того, чтобы завтра найти себе новые приключения на свою... кудрявую голову и снова добиваться расположения Варьки, будто и не было всех этих невероятных провалов.
© Александр Потапов
Всю серию рассказов о Мишке Носоломове можно прочитать здесь же на моём Дзен-канале. Чтобы следить за развитием событий, начните с первого. Подписывайтесь, читайте, ставьте лайки, делитесь в соцсетях! Какие бы истории о Мишке Носоломове вы хотели бы ещё прочесть? Пишите свои идеи.
Любите Бога, жизнь, друг друга и свою страну! И относитесь ко всему с толикой юмора!
Фото с сайта pixabay.com