And what is Paris Syndrome, exactly?
Simply put, it's a collection of physical and psychological symptoms experienced by first-time visitors realizing that Paris isn't, in fact, what they thought it would be.
7:50, Суббота, перегон между станциями метро Seven Sisters и Tottenham Hale.
Подъезжаем! Теперь, наконец, можно отложить книжку в портфель. И не то, чтобы с большим удовольствием она читалась, но уж больно хотелось прочесть ее на языке оригинала. Fear and Loathing in Las Vegas… Раньше казалось, что это круто. Стоило произнести с придыханием сие название, и сразу возникал образ стильного Джонни Деппа из не менее стильного антуража магических шестидесятых. Нарко-фильм, прикольно же, да? Контркультура! Хантер Томпсон - настоящий панк, борец против мещанства! Настоящий журналист! Не то что сейчас, да? Как бы не так! Теперь каждая вторая журналистская блядь покруче Хантера Томпсона будет. Что, журналисты Vice и The Guardian проводят меньше времени в диких оргиях? Что, их писульки пропитаны меньшим ехидством и злобой к нормальному человеку? Может быть, в них меньше фальшивого морализма и плача про ‘расизм’? Томпсон был ‘против эстаблишмента и их войны во Вьетнаме’, эти тоже были ‘против эстаблишмента и их войны в Ираке’ - только веры в их оппозицию режиму никакой. Хотя на старости лет Томпсон признался, что официальная версия 9/11 вызывает вопросы, и ненавистный им в 1970-х Никсон был куда лучше, чем Буш-младший. Однако, разве так уж редко у какой-нибудь известной бляди ‘со своим багажом’ по прошествии многих лет, внезапно, но всего на момент, вдруг ‘просыпается совесть’? Так вам российский олигарх-беглец сейчас меланхолично расскажет из своего особняка в графстве Surrey, что не все было честно с приватизацией 1990-х, и какая это была большая трагедия для России. Или же - помните актера-комика Джона Клиза, ветерана Monty Python, вечного борца с мещанством и ‘расизмом’, который тут давеча (в 2019 году) верещал про Лондон: “Представьте себе, это более не английский город?” Или же JK Rowling, что годом позже внезапно оказалась позади паровоза прогресса, отказавши ‘транс-женщинам’ в ‘женскости’, и в результате от нее самой отказались ее преданные миллениалы? You reap what you sow. Now, time to eat your shit sandwich!
Ну что там еще у Томпсона? Наркотики? В тридцать три года (или сколько тогда было Томпсону на момент написания книги?) обожраться до глюков кислотой и мескалином, забивая это кокосом, дудкой, да алкоголем, и писать, как тебя прет, и как на упоротого тебя и на наркотики реагируют глуповатые обыватели? Ну в двадцать лет это, может, и казалось достижением. А сейчас, когда ты сам в возрасте Томпсона, и не раз перепробовал и перемешал не один ‘стаффчик’, хочется только спросить Томпсона - нахуя? И что ты там доказал, обожравшись всякого дерьма и отправившись делать репортаж о провинциальной выставке в Лас Вегасе? По той же причине Глебка не смог прочитать до конца ‘Москву-Петушки’ Венички Ерофеева. Не хватало там драмы! Даже героиновых наркоманов интереснее читать. Все-таки там жизнь и смерть и в конце концов настоящая драма, а здесь просто комфортный гедонистический кайф… Пусть такое читают подростки и молодые люди, к коим совсем недавно я себя причислял - с некоторой грустью и ностальгией, забывшись и прокручивая в памяти яркие воспоминания конца юности, сказал себе Глебка, почесывая свою немного полысевшую к тридцати годам репу. Дегенерат, ты Томпсон, гребаный дегене…
Alright, Alright, Slav, are you some sort of a church lady? - воскликнул из глубины внутренний голос Глеба. Ну, да, может, он degenerate, но по кому ты еще будешь читать про контркультуру 1960-х и 1970-х? Более или менее искренних бунтарей - как Morrissey, Johnny Rotten, Roger Waters - среди поп-звезд единицы. Не сжигать же творчество всех остальных? Этим только себя обкрадешь, и историю, и искусство. Из песни слов не выкинешь, да и признайся, тебе же все еще в глубине души нравится эта песенка, пусть она и с гнильцой!
И как с этим поспоришь? Кому же не знать себя, как себе самому? - вздохнул Глебка.
Ладно, не унывай, моралист! И кажется, тебе пора выходить! - шутливо ответил голос, и скрылся обратно в пучину сознания.
...This is a Victoria line train to Walthamstow Central... - объявил механический женский голос в вагоне вновь прибывшим пассажирам перед тем как отправиться с Tottenham Hale на следующую станцию.
The next station...
Господи, сейчас уже закроется дверь! Глеб пулей вылетел из вагона, и пошел за немногочисленным людом к эскалатору...
..is Blackhorse Road. Please stand clear of the closing doors!.. - позади хлопнули двери.
Кому же тоже не спится в такую рань? Пухленькой усталой молодой негритянке, семенящей на очередную рабочую смену, да парочке двух молодых белых ребят - не то восточно-европейцев, не то выходцев из южной Европы. Может испанцы? Оба смазливые, не смуглые, худенькие светленькие шатены. Парень даже слащавей, чем его девчонка - настолько, что кажется геем. Хотя кто сегодня не кажется геем? Да и себя-то десять лет назад помнишь?
Оба в шортиках, в симпатичной разноцветной одежке, с татуировками, а все равно какой-то безнадегой веет от них. Скорее всего, пролетарии, чьи двадцать лет плавно перетекли в тридцать. Так ничего и не устаканилось в жизни, но ‘хотя бы посмотрели мир’ благодаря свободе передвижения в ЕС. А так, все те же съемные углы, опыт дерьмовых бесперспективных работ уже в нескольких странах и городах, и неясное будущее. Зато по-прежнему пьянки, гулянки, музыка, шмотки, ‘мода’, поп-звезды, любимые группы, любимые комики, любимые бары, любимые способы борьбы с похмельем, и любимые отговорки начальникам, чтобы взять больничный на работе на выходной. Слава богу, судьба дала мне возможность перестроиться, и в отличие от них, стать взрослым, - сказал себе Глебка. Хотя стоит ли винить этих ребят за подобный образ жизни, когда современный мир многим просто не оставляет выбора?
А может, ну его? Бросить думать о сложном, и внять индифферентным лозунгам гос. пропаганды, (атакующим Глебушку с плакатов на стенах эскалатора).
Alright, fine...I’ll BE considerate to others and kind!
7:55, Автобусная остановка у станции метро Tottenham Hale
Глеб выпрыгнул из метро. Серое небо, полупустая улица. Вдали mall или, вернее, retail park. Виднеются вывески Lidl, TK Maxx, McDonalds, Burger King и еще пара десятков других поменьше, которые и не разглядеть отсюда. Стандартный набор бедного ‘vibrant’ района. Вокруг высотки-коробки недавней постройки. Все вокруг такое пластмассово-стеклянное, серовато-синеватое-коричневатое, монолитно корпоративное и абсолютно лишенное всякого национального духа. Такие же унылые пейзажи можно встретить и в Москве, и в Катовицах, и в Филадельфии, и в Сиднее, и в Дубае. Бездушному шаблонному потребителю - бездушный шаблонный продукт от абсолютно шаблонных властителей массовых дум и вкусов.
И ведь есть с чем сравнить! Значительная часть, если не большинство, британского жилого фонда все еще приходится на викторианско-эдвардианский период, и целые кварталы, если не города Британии по архитектурному стилю не отличимы друг от друга. Однако, вряд ли кто скажет, что в викторианском стиле не видно души, национального духа и простора для реализации своей индивидуальности. Дом - это уже не квартира. Сад - не балкон. Земля - это не составная, парящая в воздухе, часть ‘ничейного’ огромного здания. Каждый владелец дома по своему играл с его оформлением - перекрашивал стены, окна, двери, подоконники в тот или иной цвет, украшал орнаментом или витражами, каждый сажал разные цветы или кусты в саду или надстраивал третий этаж. И в итоге получилось добротное разнообразие в подлинно национальном стиле. Но то был прежний устаревший мир, где, хотя и уже родилась идея о коммунизме, а элиты еще не решались огласить всему миру - “Don’t worry, you will owe nothing and will be happy’.
А что же за люди живут у нас в Tottenham’e? Глеб посмотрел на небольшую группу ожидающих автобуса на остановке. Молодой мулат в наушниках, семейка индусов с парой детишек, некто в хиджабе (не будем про пол, дабы избежать misgendering’a), пожилые негритянки в национальных нарядах. С листовки на остановке взирал солидный и уверенный в себе чернокожий ново-британец David Lammy - депутат-лейборист от района Tottenham.
Мда. Для Глеба это название прочно ассоциировалось с одноименным футбольным клубом с наглыми и резвыми бледнолицыми футбольными хулиганами в поло Fred Perry, сценами из британских фильмов конца XX века, где эти парни мутузят друг друга в пабах и подворотнях. А теперь этого всего больше нет. Вот, скажем, несколько десятилетий назад лозунг ‘Косово е Сербия’ был реальностью, пускай и спорной, а сегодня это просто горький и ностальгический лозунг с привкусом жажды отмщения. Глупцы скажут ‘Англия будет всегда’, ‘тут этого не случится’, когда все уже давно случилось. Хотя в каком-то смысле, они конечно правы. На наших глазах чужеродный элемент был изгнан из Грозного, да и в целом из Чечни, как и из Баку с Карабахом. Африканцы уже какое десятилетие успешно выгоняют из своих земель потомков белых колонистов. Подобными процессами заняты и в Средней Азии. Ну так какой ценой и каким способом ‘Англия будет всегда’, скажи мне, о мой друг в розовых очках? Ты говоришь - Да, какая тебе вообще разница? Какое тебе дело? О, так ты моральный релятивист? Тогда какое тебе дело до тех, у кого есть свои убеждения? Кури свою дудку и смотри свой Netflix, пока не отобрали!
8:25, кладбище Tottenham Cemetery
Ну что же, наконец-то, на месте! Глеб оглядел кладбище, чтобы оценить обстановку. Большинство могил в крайне плохом состоянии. Плиты и статуи приобрели синевато-сероватый оттенок, потрескались, с них попадали буквы, а кое-где просто стерлись, так что не прочесть ничего.
Тааак, ну значит, большинство постояльцев здесь приходятся на конец XIX и первую половину XX века. Отсутствие цветов и обилие срача - бутылки, обертки, а это, кажется, шприц… Что там шевелится? Блядь, там кажется кто-то … спит?
Прошло немногим более часа. Глеб методично обходил ряды могил кладбища. Англичане да кельты, англичане да кельты, и только встретилась тройка польских могил. Парочку секций, что в северо-западном углу кладбища, Глеб решил пропустить, ибо никакого желания приближаться к компании немолодых негров, мостившихся на теплых от жары могильных камнях неподалеку от своей базы-палатки и курящих из стеклянной трубочки в 9 часов утра то ли crack или же meth, у него не было. Хотя, может, Глеб просто трусишка? Вон белая мамаша бодро и спокойно проехала с своей коляской прямо рядом с палаткой, а затем в другом направлении рядом, как ни в чем не бывало, прошла с собачкой белая старушка… Здесь легко могла бы случится совсем некрасивая сцена. Но нет, все окей!
Правда, ни цвет кожи этих дам, ни их английская невозмутимость и улыбка, не могли затмить реальности того, что они, на этом пятачке земли под названием Tottenham, живут в третьем мире, и совсем не в Британии. Банальность и обыденность упадка вроде бы отдавала постсоветскими девяностыми, но только по причине того, что та веселая разруха из детства теперь ассоциировалась у Глебки с любой разрухой вообще. Тут как и со снами - предел твоего воображения только то, что ты видел воочию сам. Однако в Tottenham’e вокруг ключом била жизнь. Бедные цветами послевоенные коттеджи и социалистические высотки были сбалансированы ярко-кислыми граффити. Туда-сюда шныряли по улицам вокруг кладбища молоденькие multiracial детишки кофейного цвета. Из проезжающих машин и окон играл рэп, или же убойная музыка с припевом не то про секс, не то про танцы. Из углового дома пахло отличной дудкой сорта Lemon Haze.
James Boswell – Petticoat Lane, 1960s
Да, это какая-то новая жизнь… Жизнь совсем других людей, вероятно, напоминающая ветеранам II мировой войны, что лежат здесь в земле, ехидные карикатуры противника, а не картины светлого будущего, которые обещало политическое руководство страны после победы. But at least we don’t speak German!
9:45, В такси между Tottenham Cemetery и Tottenham Park Cemetery
- Ты случайно не молдаванин? - спросил после обмена любезностями (how are you? good, thank you, how are you?) водитель.
- Не-а, а почему ты так подумал? - ответил Глебка.
- Да имя просто у тебя такое, что среди нас - румын, я встречал только в Молдавии - пояснил румын, крутя баранку такси.
- А, да это просто старое русское имя, и в Молдавии встречается, потому что там много русских и украинцев, - ответил Глеб.
Повисла тишина. Дай ей буквально минуту, и она заполонит собой все авто и огонек беседы потухнет, но нет!
- Ты работаешь на кладбище? - деловито спросил Глеба румын.
Глебка напрягся. Формально он не нарушал правил локдауна, ибо визит на кладбища был в списке официально разрешенных причин для покидания своего жилища, однако, бог знает, что там в голову кому придет в 2021 году. Могут еще и настучать на меня, хоть он вроде бы водитель...То есть не должен клевать свои же яйца?
- А что? - аккуратно полюбопытствовал Глебка.
- Ну ты же едешь от кладбища к кладбищу…
А! Ладно, бог с ним! Будучи по натуре взрывным славянином, Глебка решил, что не хочет обманывать людей, придумывая чью-то смерть. И самому неудобно, и даже некоторое чувство ненужного греха, взятого на душу, появлялось. Посему он решил рассказать правду.
- Я историк, делаю историческое исследование - езжу на кладбища и ищу украинские, русские, и белорусские могилы… по запросам родственников.
Надо бы сделать паузу, остановиться, посмотреть, интересно ли собеседнику, но когда говоришь о том, что любишь, рот не закрывается.
- Кладбище - это же по сути такая база данных, словно википедия, по которой ты можешь физически передвигаться на ногах от записи к записи. А сколько информации находится на могильных плитах! Наличие креста, тип креста - православный или другой? Откуда родом? Кто по профессии? Были ли дети? Внуки? Кто был супруг? Долго ли жил? Небольшая биография человека, и так понемногу я хочу собрать всех восточных славян Лондона и посмотреть, кто это был и чем жи, написать серию статей, а в идеале книгу!
- Ой, слушай, это интересно! Я никогда не слышал о таком способе изучения истории!
- Ага, так вот я езжу, изучаю историю славян и районов Лондона, ибо помимо данных о человеке по могиле, я пишу еще небольшой справочный отчет со ссылками о районе, где жил человек.
- А ты сам как давно здесь?
- 8 год уже идет! а ты?
- О, уже более 20 лет!
- Сильно Лондон изменился?
- Ухх, конечно!
- А когда изменился?
Румын улыбнулся, и с явным удовольствием начал свой рассказ:
- Изменилось все, когда в 2004 году вся восточная Европа сюда повалила :) А я еще успел приехать сюда нелегалом и поработать в том старом Лондоне. Строителями мы тогда были. Эх, вот это была тогда жизнь! Угол за 150-200 фунтов в месяц, нам платили по 50 фунтов в день. Каждую пятницу мы тусовались - снимали лимузин, ехали на нем по центру и пили шампанское вместе с девчонками. Нам даже сложно было просадить всю зарплату за месяц. Снять 3 комнатный дом в Лондоне стоило 650 фунтов в месяц, а купить дом, скажем в каком-нибудь Kensal Rise, можно было легко за £60-70 тыс. (а не сегодняшние £700 тыс.!!) Вот это была жизнь, а потом приехали два миллионов поляков, румынов, болгар, литовцев, венгров, эстонцев, латышей, и цены стали расти, как на дрожжах. Потом еще ударил кризис… И вот мы имеем, что имеем!
- Ну слушай, а разве же только восточные европейцы перли в Лондон тогда? Они же, прямо скажем, не единственные мигранты на острове, и далеко не первые.
- Ага! Но два миллиона поляков! Два миллиона поляков переехало в Лондон в 2000-е! - раза в два завышая цифры, и то ли не поняв намека, то ли поняв, но намеренно игнорируя его, с доброжелательной улыбкой отвечал румын.
Ладно, не буду его дергать на эту тему, - решил Глеб и продолжил беседу с румыном на более приземленные темы. Выслушал его гордый рассказ о собственном загородном домике в горах Румынии, который он обставил на 100 тысяч евро ваннами-джакузи, да дорогой итальянской мебелью.
х
- А вот мы уже и приехали!
- Ладно, удачи тебе с твоими поисками и книгой, да? В бога веришь?
Глеб опять почувствовал дискомфорт от вопроса. Как же ответить правильно, чтобы не задеть человека (ведь приятно пообщались!), но и так, чтобы соврать бы поменьше?
- Скорее да, чем нет…
- Ну на сколько процентов? - деловито поинтересовался румын.
- 60% будет! (А может и больше, но не люблю церковь, - подумал про себя Глеб)
- Вот и будет 60% успеха с твоим исследованием! Если в бога вера есть - значит все будет!
- Аминь, - искренне сказал Глеб, с улыбкой распрощался и поблагодарил румына за беседу, отправив ему чаевые в 5 фунтов.
Тот высунулся из машины: “У тебя очень оригинальная идея с кладбищами! я бы прочел твою книгу! Удачи тебе! Верь в бога и себя и все получится!”
Спасибо тебе на добром слове, буду! - ответил Глебка, про себя все еще удивляясь случайно полученной человеческой теплоте от беседы, вкус которой он давно уже забыл в Лондоне, где каждое действие, включая его собственные, уже который год было пронизаны холодным корыстным интересом, а каждый комплимент или добрые слова уже просто рефлекторно воспринимались как подвох, либо же пыль в глаза.
10:00 Tottenham Park Cemetery
Пожалуй, нигде так ярко не заметен контраст между теми кто лежит в английской земле, и теми кто ходит по ней, как на кладбищах самых ‘diverse’ районов столицы. Croydon, Tottenham, Willesden, упаси господи Bethnal Green - там везде одна и та же картина. В земле лежат англо-кельты, а поверху, по улицам прежнего сердца рабочего класса, сердца столицы, ходят и здравствуют их ‘наследники’ - африканцы и выходцы с Индийского полуострова.
'The Past Is a Foreign Country’ - иначе не скажешь. Такие же картины можно было увидеть в послевоенном Львове и Вильно, или же Гданьске c Кенигсбергом, где чужие люди начали деловито обживать чей-то старый дом, который им предоставили чуть ли не полностью, со всеми семейными ценностями, в том числе и теми, что на иностранном языке.
Однако кладбище Tottenham Park являло собой сцену, которых доселе Глебка не видывал, да и не факт, что подобное случилось во Львовах, Вильнях, Гданьсках, Бреслауах, и Кенигсбергах. Несмотря на то, что кладбище явно было открыто еще в начале XX века, а посему успело принять в себя значительную часть постояльцев еще довоенного, практически мононационального Лондона, сегодня оно было сугубо заполнено характерными могилами с полумесяцами или же с надгробными плитами в виде мечетей. И в отличии от Tottenham Cemetery, здесь не было ни грязи, ни разрухи, ни наркоманов, ни бомжей. Не было здесь и контраста с тем кто в земле, и с тем кто по ней ходит. Новая жизнь здесь была уже по обе стороны...
Глебка обходил могилы ряд за рядом, а там все турки, турки, турки, и только редко-редко случайно встречалось британское имя. Ощущение, что прежние английские могилы просто выкопали отсюда, быстро подтвердилось google поиском, а в качестве вишенки на торте оказалось, что сегодня кладбище представляет собой поле битвы между местными турками и греками. C недавних пор кладбищем владеет грек, и турки, подозревая, что он, зная, что такое вековая ненависть, будет на них отыгрываться, забили в набат, требуя передать кладбище из частных рук в государственные, и получили ответ от местного депутата-лейбориста - грека, который их заверил, что все будет хорошо, и в партии проследят за тем, чтобы права клиентов кладбища (грубый язык, но как еще описать капиталистические отношения?) не нарушались. Ха! Турки, наверное, были в восторге получить заверения от другого грека! Какая же яркая и пестрая жизнь в Лондоне, да? Вот только причем здесь англичане? Лишними они выходят на этом празднике жизни.
Найдя могилу некого азербайджанца или узбека с фамилией на -ов и сфоткав его могилу, Глеб обратил внимание на полуразвалившуюся церковь. Крест был сбит, она развалилась достаточно давно, обросла травой, и было понятно ,что администрации кладбища совершенно на нее плевать, как и плевать на нее и посетителям кладбища. “Никому не нужные руины прошлого. Люди массово переходили в новый культ, рушили или переоборудовали прежние храмы.” Вот так легко и без машины времени можно воочию лицезреть сцены описываемые в “Упадке и Падении Древнего Рима” Гиббона, на его родной земле. Вернется ли христианство на Запад? - это очень серьезный вопрос, но давайте вернемся на землю, и спросим - а может ли оно вернуться хотя бы в Tottenham Park? Где по одну сторону кладбища лежат одни мусульмане, а по другую, за традиционной колючей проволокой и забором лежат на своей собственной, обособленной секции, в три раза превосходящей турецкую, первые не-британские покорители Лондона - ашкеназские и сефардские евреи. Тут даже под землей не нашлось места для англичан, какое же тут еще христианское возрождение? Это уже скорее какая-то мегаломания, не находите?
10:50 Такси из Tottenham в Loughton, Essex
Справедливости ради надо сказать что борзые таксисты встречались Глебке крайне редко. Механизация процессов, их подконтрольность и прозрачность действительно облегчают жизнь и делают ее безопасней в большинстве случаев! Никто уже который год не предлагал расплатиться наличными, не пытался сильно обмануть. Господи, да случая плохого не упомнить, тьфу-тьфу-тьфу, и вот встретился, первый водитель Chad...Chad Mohammed...но все равно Chad.
Началось с того, что он отказался искать, где там на улице Глебка и ультимативно потребовал того через сообщения в Uber’e пройти до его машины. Открыв тонированную дверь авто, Глебка увидел перед собой абсолютно довольного собой пакистанца лет 35, в очках-авиаторах, без маски, не пристегнутого. Его не волновало, что до него при желании могут докопаться менты или камеры слежения, да и то, что какой-нибудь пассажир может легко настрочить негативный отзыв. На лице вальяжного Moу отчетливо читалось - NO FUCKS GIVEN. В середине пути, этот Chad начал даже курить в окно сигарету…
Однако какое нам дело до Chad’a, когда тут такие виды за окном? Словно по щелчку, чуть ли не сразу как машина покинула административные границы Лондона и въехала в Essex, рассеялись тучи. За голубым небом подтянулось и солнышко. Вместо бетонных коробок появилось много зелени, лужаек и приятной ухоженной викторианской застройки. Вместо грязных кебабных - хорошенькие кафе. Вместо пестрой многонационалии - хорошенькие suburbian англичане (впрочем, с обязательной примесью их классовых собратьев из индусов и восточных азиатов). Вместо кофейных детей бегающих в грязных переулках - хорошенькие бледнокожие ребятишки в белой форме, играющие на газоне парка в cricket. Вместо табунов одних ‘животных' - милые овечки, коровки, лошадки, пасущиеся на лужайках огороженной фермерской земли.
Согласно карте, до кладбища Loughton Cemetery ехать еще минут 5-6, но уже больно здесь симпатично!
- Слушай, а дай-ка я выйду здесь - попросил Глеб водителя.
- Sure! - ответил Chad, уже закончивший дымить сигаретой.
Спасибо! И спасибо за то, что не надо было у тебя носить эту глупость! - пытаясь быть вежливым, улыбнулся водителю Глебка.
Chad, оставаясь верным своему образу, только слегка ухмыльнулся.
11:00 High Road, Loughton, Essex
High Road, по которой последние пять минут шел по направлении к северу Глебка, не сменила название и плавно перетекла в то, что англичане называют High Street.
Вместо частных садиков с пальмами и прочими кустиками, bay window, и по-разному оформленных и раскрашенных окон и дверей, появились зазывающие к себе витрины салонов красоты, банков, магазинов, пабов. Традиционный набор: Natwest, Starbucks, PizzaExpress, Costa, Barclays, SpecSavers, Holland & Barrett, Halifax… M&S - один из маркеров миддл-классовости района. Плеяда своих местных заведений, в некоторые из которых действительно хотелось зайти, (а не удивиться их непритязательности, как и непритязательности их клиентов, как в каком-нибудь ‘модном’ Peckham’a или же Kensal Rise) - Gem of Essex, “Tom, Dick & Harry’s”, Loughton BBQ… Салоны красоты (одни для людей, другие для животных - и последних не сильно меньше, чем первых), парикмахерские, местный JobCentre, отделение полиции, почта и даже несколько нон-конформистских церквушек, расположенных в непотребно утилитарных для священного места зданиях - в небольшом кирпичном треугольнике, отдаленно напоминающем храм (The Forest Hall Evangelical Church) в ужасно провинциальном 3-этажном офисе-стекляшке (Loughton Methodist Church). Ну ладно, у этих сектантов, известные проблемы со вкусом, и далеко не только в архитектуре...
Но какая же high street без людей? Тем более в эту поздне-локдауновскую весну, когда везде все еще расклеены идиотские плакаты с претензией на трагизм STAY HOME = SAVE LIVES, но каждое божье заведение пытается работать, несмотря на маразматические ограничения, а обыватель, несмотря на торчащую из его ушей лапшу, которой он продолжает верить и обсуждать с друзьями или знакомыми, тем не менее инстинктивно нарушает запреты, чем позволяет не-цифровой экономике хотя бы как-то функционировать за счет таких вот ‘нарушителей’, вышедших на улицу и подвергающих свои и чужие жизни ОГРОМНОМУ РИСКУ, а миру - оставаться похожим на старый, а не на подобие фильма Матрица, где каждый активничает только в цифровом мире, а в реальном же лежит в своем коконе.
Так поглядим же на толпу глазами Глеба, который встал последним в ручеек очереди окна на вынос у несетевой симпатичной кафешки ‘Wee Bougie’. Несетевая, конечно же, была выбрана сознательно, ибо кому же как не сотрудникам крупных корпораций или их контракторам, показывать свое ‘фи’ большому бизнесу и крупному капиталу! Clientele была традиционная, буржуазная и визуально подчищенная от любых крайностей, как положено кофейне middle class района. Здесь не было ни зашкаливающе полных людей, как тот бедный толстяк непонятного возраста, что вдалеке катит медицинскую тележку, держа в руке пластиковую бутылку колы; ни предельно худеньких, как тот щупленький молоденький парнишка - продавец M&S’a на другой стороне улицы, что докурил сигарету и пошел с лицом полного фатализма обратно на смену; ни ярких молодых красавиц, как компания из двух молодых блондинок и мулатки, одетых в цветастые чуть ли не летние наряды и босоножки, каждая в руке со своим iced latte; ни веселых и полных жизни тинейджеров-пацанов, что перепасовывают друг другу футбольный мячик.
Нет, тут только одни middle class тихони:
- умеренной привлекательности и недурного вкуса компания из 3 ‘молодых’ suburban мамаш - стройных, прилежно одетых, и не лишенных к своим поздним 30-ти годам ни длиннющих локонов здоровых волос, ни даже своего sex appeal - но в меру, разумеется, в меру;
- умеренного карьерного успеха высокий и симпатичный лысый отец семейства в очках, черных брюках и фиолетовом поло, лет 55 лет, что добился директорства в юридической фирме, и несмотря на свою популярность среди клиентов и коллег, знающего что его никогда не пустят в партнеры в виду его скромного социального происхождения, так что ему остается в отместку отпускать едкие шуточки про double-barreled surnames вместе с младшими сотрудниками на офисных drinks;
- умеренного достатка пара лет 45, зарабатывающая на двоих около £225,000 в год - любимая беззащитная дичь правительства и ее дойная корова, которая в отличие от по-настоящему богатых людей, не имеет никакой возможности укрыться от нарастающих с каждым годом поборов правительства (консерваторов!), нацеленных сугубо на них, а не куда более солидных людей более высокого полета, с которых можно при желании состричь куда больше чем с этих беззащитных овечек;
- умеренного патриотизма полковник лет 55, ветеран Ирака и Афганистана, вся работа которого сегодня - это обеспечение адекватного уровня ‘diversity’, толерантности и анти-’расизма’ в Британской Армии, ведь нахуй военные победы, когда есть задачи куда поважнее!
- умеренного космополитизма семейка французов средних лет, балакающая на своей мове, ожидая заказа, или пара подружек с отчетливым лондонским акцентом - одна азиатской, другая индийской внешности, да и собственно наш мизантроп Глебка.
- c достаточной волей к жизни пара хорошо одетых middle class старичков лет 70-ти, (старушка, разумеется, с длинными волосами!), что встали в очереди за Глебкой вместе со своим пуделем по кличке Fluffy, каждый день неизменно совершающие променад на high street за кофе и свежими газетами, как всегда не оставляющие продавцов без обмена парой реплик в рамках ненавязчивого small talk’a.
Тут каждый готов с улыбкой пропустить в очереди, несколько лишних раз скажет ‘thank you’ и ‘sorry’, легко пожертвует несколько ‘лишних’ фунтов на очередную бессмысленную благотворительность, и с такой же легкостью накатает насквозь лживый негативный отзыв из-за любой сущей мелочи.
Часть из них в масках, несмотря на то, что даже правительство не требует их носить на улице. Но кому ж как не им быть флюгерами режима и прилежно (да и еще и с большим удовольствием и азартом!) следовать каждой последней истерии и моде? Господи, и эти люди мнят себя самыми свободными на свете, и что-то там шутят про Северную Корею и классику Оруэлла из четырех цифр, не понимая что та книга, отнюдь не про коммунистов и СССР, а про них самих и их ‘свободолюбивую’ родину. Ну ладно, не будем увлекаться мизантропией, ведь это классовые собратья Глебки, с которыми он сам породнился. Неплохие вообщем-то люди, только либерализм их испортил.
Эта Англия, (и в отличие от Tottenham’a, это действительно была Англия!), является прямым потомком той любимой Глебом Англии 1960-х и 1990-х, романтический образ которой у него нарисовался после многолетнего потребления продуктов островной поп-культуры. Quadrophenia, The Football Factory, Human Traffic, Trainspotting, Green Street, This is England, Blow Up, Performance, фильмы про Beatles, фильмы Гая Ричи, хроника Swinging London 1960-х, хроника рейвов ранних 1990-х, клипы групп из 1980-х из Манчестера и Брит-поп 1990-х. Была ли та картинка действительностью или же это просто образ? Хотя какая разница? На фоне спартанского по содержанию, яркого на исторические события, но абсолютно темного по настроению, ХХ-го века русских, тот разноцветный и веселый ХХ век Запада был всяко лучше и краше.
Тем не менее, английскость и будущее Loughton’a стоят на крайне зыбкой почве. На стенке детского сада или начальной школы здесь расклеены рисунки учеников. В характерной манере западного индивидуализма все из них как один - черные кулачки на белом фоне. А зебра пешеходного перекрестка здесь перекрашена в цвета радуги…
Будучи преимущественно наполненным добросовестными исполнителями из среднего класса, которые лишены всякого национального духа, и имея местный высший свет района (согласно википедии), составленный из звезд ТВ и масс-культа, Loughton имел самый худший контингент, который только можно представить, для обороны своих культурных или этнических ценностей, не говоря уже об защите территории. Придет время, и как, поджав хвосты, их предки покинули ранее, во второй половине XX века, East End и переехали сюда в Loughton и/или же чуть подальше в Essex, так и эти рванут все дальше и дальше от города. Каждый раз прилежно и с любовью отстраивая заново свою middle class среду и завозя свои самоубийственные ценности, из-за последствий которых затем опять придется покидать свое насиженное местечко, если конечно никто не прервет этот замкнутый круг.
11:37 Loughton Cemetery
Перешагнув через калитку, Глеб зашел на территорию церкви, обменялся улыбками с шедшей ему навстречу пожилой англичанкой.
Огляделся.
Добротная готическая церковь. Убранная территория, которая, как и многие кладбища middle class районов, слегка напоминает тематический парк.
Плиты XIX века, хоть и потесаны временем, выглядят куда более стильно, чем современные, и, господи, как бы это банально и в сотый раз не звучало, но в них куда больше национального стиля и индивидуальности, чем у большинства современных могил, которые, словно многоэтажки 21 века, представляют собой банальный и шаблонный набор вариаций парочки геометрических форм.
Плиты ХХ века. Те, которые кто-то навещает, (в основном последних 50-70 лет), - чистенькие, с протертыми от пыли, грязи и листочков надписями на камнях, с цветами, открытками, игрушками; и те, которые относятся к первой половине века - уже поросшие травой, ржавчиной и мхом, и к ним уже давно нет посетителей. Даже в хорошем и буржуазном районе до трети, а то и половины людей 100 лет назад не смогли пустить корни. Страшно подумать о сегодняшнем дне...
Что-то мне подсказывает, что я здесь вряд ли кого-то найду...
Так и оказалось! Обходя могилы, блуждая из одного края кладбища в другое, Глеб встречал одни лишь британские фамилии да кельтские кресты, не без капли пришлого европейского элемента - традиционных для Лондона греков и итальянцев, а также парочки немцев, голландцев, да скандинавов. Можно хотя бы порадоваться за местных мертвых, которым пока не нужно переворачиваться в гробу. Все на своем прежнем месте по обе стороны от земли.
А какие тут пейзажи! Кладбище было расположено на холме, и оттуда открывался панорамный вид на Loughton с его detached коттеджной застройкой и зелеными садами. Красота! Сложно поверить, что грязный Tottenham тут буквально в 20-ти минутах езды. Словно другая страна, с другими людьми, религией, поведением, обычаями, да и языком.
Перед тем как выйти, Глебка неожиданно приметил в углу знакомые кириллические буковки. Подошел ближе, снял листочки с плиты, протер имя влажной салфеткой.
В правом углу красовался золотой тризуб, а ниже шло имя:
ВАСИЛЬ ДОБРИВЕЧIP
WASYL “BILL” DOBRYWIECZIR
(1909, UKRAINE - 1980, Loughton).
Клик на айфоне чтобы сделать фото.
Сразу на душе стало тепло и приятно - и от того, как наконец-то кого-то нашел за сегодня, и просто от веселой казацкой фамилии, прочтение которой навеяло воспоминания из детства, когда читал на даче детские книги про русских богатырей на Древней Руси.
12:15 Проезжая в такси по все той же High Road, но уже в Epping’e, Essex в сторону Epping Cemetery
Хмм....а почему мы не поворачиваем? - всматривается в карту на айфоне Глебка. Ладно, наверное водителю или навигатору виднее, значит, наверное, на следующем повернем.
Проскочили еще один поворот, и еще один, и кладбищ,которое было всего в одной миле налево, теперь отдалялось все дальше и дальше. Глебка держался, вежливо молчал, молчал, но не выдержал! Хватит!
- Эй, давайте-ка развернемся обратно, и я покажу дорогу - обратился Глебка к водителю.
- Зачем? Я только недавно приобрел этот навигатор, он самый новый-преновый, лучше всех знает скорейшую дорогу - вальяжно ответил индус.
- Нет, ДАВАЙТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, РАЗВЕРНЕМСЯ! - Глебку начал брать гнев.
- Да, слушай, он точно показывает самый быстрый путь. - расслабленно отвечал индус.
- СЕЙЧАС ЖЕ, ПОЖАЛУЙСТА, РАЗВЕРНИТЕСЬ - медленно, но четко повторил Глеб.
- Хорошо, хорошо…Но это самая современная технология! - начал сливаться индус.
- Одна из проблем современности - это слишком большое доверие к технологии, - с некоторым пафосом сказал Глеб.
Грубо? Наверное, я звучу как большая задница - сработал middle class рефлекс.
Хотя...он, ведь ни в коем разе мне не свой - отлегло на душе у нашего русского, глядящего в окно на развивающийся на чьем-то доме St.George.
Живя в Лондоне, забываешь о наличии этого флага, но стоит выехать в область, и здесь он встречается несколько раз за прогулку, в отличии от нуля раз в Лондоне.
Эй, или же обилие флагов St.George - это просто футбольный ‘патриотизм’ не имеющий никакого отношению к уровню national consciousness?
13:05 Epping Cemetery, Essex
Симпатичная церковь, отличные загородные виды с полями и голубым небом. Ухоженные могилы последних 70 лет, и медленно уходящие в толщу земли и превращающиеся в руины могилы первой половины XX века, но все органично, никакой драмы, никакой грязи, все так, как и должно быть.
Парочка имен таки нашлась:
- белоэмигрант Peter Volkonsky (1899, Saint-Petersburg - 1976, Epping) с затеревшейся надписью на могиле, которую Глеб еле-еле прочел, и пропустил бы, если бы не большой православный крест на могиле, который ни с чем не спутать на западно-европейском кладбище. Волконский!
Уже какой раз встречая Спб и Москву как места рождения на могилах белоэмигрантов, Глеб воочию имел возможность видеть, что первый demographic replacement случился не где-то, а конкретно в его родных пенатах. Боль от этого факта, (пик которой был в юности после прочтения Архипелага Гулага да рассказов Шаламова), уже давно у него прошла, однако ничто не забыто и никто не забыт!
- русская жена Olga Nesterenko-Smith (1975 - 2010), успевшая родить детей своему мужу Derek’у, (что следовало из надписи ‘My dear wife and mother of our beautiful children’) и трагически ушедшая из жизни в довольно юном возрасте.
Пора ехать на следующую точку. Что у нас по маршруту?
GreenAcres Epping Forest Cemetery. Адрес: Kiln Rd, North Weald Bassett, Epping CM16 6AD. Новое кладбище. Не нравится мне это! Уже от самого слова ‘Green’ чувствуется подвох и разочарование… Но дело есть дело, нельзя обойти какие данные’ просто потому, что не нравится их формат!
Глеб выбрал адрес в Uber’e, тыкнул пальцем на кнопку заказа.
Моментально пришло сообщение:
Your driver is arriving
Graham is arriving soon in Kia Niro (BN45YHG)
Ooh la la, неужто первый за последние поездок 25 водитель британец?
х х х
Приехал. Ну что привет Грэем!
Глеб открыл дверь, сел на заднее сиденье, начал одевать намордник. Грэем тоже потянулся одеть свой. Кажется, тоже без энтузиазма.
Глебка успел рассмотреть лицо. Вроде нормальный английский мужик за 50 лет. Лысый, с холодным, безразличным выражением на лице, светло-голубыми глазами и небольшим пузом. Он еще успел пожить молодым человеком в той Англии из мира грез Глеба. Sadly, you did not age well, mate. Neither did England though.
- Hello, how are you? - попытался из вежливости завести беседу Глеб.
- Good, thank you, - по тону водителя было понятно что у него нет никакого к ней интереса.
Глеб пожал про себя плечами. Ладно, не хочешь болтать, насильно мил не будешь, да и я бы тоже, наверное, не захотел бы разговаривать на твоем месте. Жаль конечно, что мне не с кем из местных нормально поговорить..Шивон (Siobhan - традиционное кельтское имя - прим. авт) на социально-политические темы уже несколько лет отказывается говорить совсем… Вернее, ей очень не нравится спорить, ибо она произносит все эти контраргументы, (а реально просто лозунги пропаганды Режима). Вроде бы верит в них, но начни рубить ей Глебка правду-матку или опусти какой звучный эпитет, она сразу отпрыгивает, как вампир от креста и не хочет продолжать беседу. Шивон не устраивает истерики, не уходит, не занимается глупостями и, кажется, даже не злится, (чего ожидаешь от стереотипной западной женской особи миллениала). Уж более восьми лет они вместе с Рыжулей. Вероятно, она инстинктивно чувствует правду в аргументах Глеба, но скомленный ей Режимом феминизм или же ‘женская гордость’ заставляют ее не проглатывать red pill до конца, ибо, похоже, боится она посмотреть на мир без розовых очков, хотя знает, что они фикция… Или же, может, она просто настоящая женщина? Которую не волнует по-настоящему ни Истина, ни общество, а ей просто хочет жить социализированно и ‘как все’? Так и остается Глебке слушать остроумных радикальных отшельников из англоязычного мира, раскинутых по всему миру, в большинстве своем скрытых за аватарами… Жаль, с ними не поговоришь. Да и надо ли говорить, пока ты только обживаешься здесь, и можешь просто слушать часами их размышления и разговоры, и впитывать информацию?
Молчаливо глядя на умиротворяющие своим видом зеленые холмы Essex’a из авто, Глебка включил свеже-скачанный вчера подкаст, где американские ребята обсуждали провидческую антиутопию Jean’a Raspail’a “The Camp of the Saints” (1973).
О, какое же счастье было для него найти всех этих изгоев в канализационных стоках сети. Он словно обрел возможность дышать полной грудью, а не дозированно и искусственным способом. Путь был тернист. Поначалу приехав, Глебка честно пытался смотреть BBC, читать газету The Guardian, журнал The Economist, но тут начался конфликт с Украиной, и просто хотелось рвать и метать от обилия лжи, обмана и глупых ублюдских шуточек от придворных шутов по ящику, или статей очередного ‘geo-political analyst’ или ‘Russia expert’. По единому напору пропаганды становилось понятно, что нет никакой свободной прессы, а есть хорошо скоординированная медиа-машина гидра с десятком голов…
Злился Глеб, проклинал англичан, называл их последними словами, хулил их как мог, однако внутренний голос ему повторял раз за разом - остынь, не глупи, ты просто не сумел найти дверь к настоящему англичанину! Ты же не будешь спорить, что средний русский - не меньший кретин, чем средний британец? Глебу оставалось только кивать и соглашаться - ведь, кто знает себя лучше, чем ты сам? Так и случилось! Имея ‘ключик’ в форме энтузиазма в жадности к знаниями, чтению, а главное Истине, это было только дело времени найти правильных английских интеллектуалов сегодняшнего и вчерашнего дня. Для начала Глеб резко перешел с русских книг на английские, и с тех пор он читал по полторы книги в неделю про Англию, Лондон, Америку, частные школы, Тэтчер, Блэра, Шотландию. Потихоньку он стал проникаться страной, ее обычаями, самими людьми - настоящими, а не из телевизора, газеты, или телесериала. Но затем грянул гром - начались кампания Brexit’a, и возможно, что даже важнее, - Дональда Трампа. Оказалось, что помимо накрахмаленных говорящих голов из телевизора и ублюдков из газет, существует целый мир безумно интересных underground интеллигентов - рассказчиков, аналитиков, наблюдателей, историков, да и просто весельчаков. Больше не нужно было ждать интервью у Andrew Marr’a в воскресенье на BBC One, упаси господи шоу Question Time, или же выхода нового выпуска The Economist, или читать блядский The Daily Mail. За потребляющих подобный ‘контент’ всерьез становилось даже прискорбно...
Жаль, не с кем все это было обсудить всерьез, а знакомые местные русские и украинцы (так и не высовывающие и по сей день носа из ‘солидных источников’), снисходительно называли открытия Глебки ‘маргинальщиной, которая никуда не пройдет’. Но, все помнят, что случилось в июне 2016, а затем в ноябре того же года. Кажется, только слепой не заметил, как у режима на время буквально обвалился фасад, за которым открылись всему миру на обозрение какие-то мелкие и злобные одномерные мудаки, без всякого чувства и даже намека на ‘народовластие’... Да такие же правят в какой-нибудь России,(а может быть и везде в мире!). Затем оказалось что даже победа большинства на ‘исторических выборах’ - это только картинка-обманка, которая ничего не меняет, кампании закончились, ажиотаж спал, но вкус к изучению англо-центричного мира никуда не пропал, и теперь Глеб запоем слушал поначалу так называемых ‘скептиков’, а затем он дорвался и до тех, что сами называли себя по-разному, их же во всем мире и на разных языках кличали одними и теми словами на 'N' и 'F', но самое подходящее им название - правые диссиденты.
Поначалу потребовалось время отделить всяких ‘консервативных’ и просто жадных до денег мух, засланных казачков и прочих горланистых дурачков, (самые шумные из которых оказывались самой что ни на есть ‘controlled opposition’) от котлет, и наконец все встало на свои места и обрело смысл. То, что казалось бы, не замечал никто, тут все видели как на ладони. Чушь здесь называли чушью, а не пытались, как в телевизоре, или на работе, или дома пытаться желтое назвать зеленым, и с каким-то странным рвением и с пеной у рта доказывать всем, что это ТОЧНО НЕ ЖЕЛТОЕ. Безумные исторические поражения или крайне странные исторические события, будь то недавние или вековой давности, здесь не принимались на веру, а судились по последствиям и результатам. Никаких фальшивых дихотомий - демократия vs диктатура, капитализм vs коммунизм, узкий национализм vs бескрайний интернационализм, белый Февраль vs красный Октябрь, не говоря уже о правых’ и ‘левых’ или (ну совсем смех!) консерваторах и лейбористах. Несмотря на несомненный цинизм и иронию, здесь бился интерес к жизни, такой как она есть, но главное - но с любовью к себе, и без самооплевывания. Чуть позже Глеб открыл для себя мир conspiracy - 9/11, убийство Кеннеди, сексуальные пристрастия премьера Теда Хифа (1970-1974, Con), Первая Мировая война, Big Pharma, ‘Global Warming’, который прямо на глазах Глеба был перебрендирован в ‘Climate Change’.
История России и даже ‘Совка’ (не в обиду) просто меркла и блекла по сравнению с пестрой мозаикой западной новейшей истории. Столько стран, людей, мнений, книг. Ну и потом, в 2020 году случилось то самое, уже более чем год назад, и только пытками теперь ты затащишь Глеба на the normie plantation. Ха! В пытку, словно из фильма The Clockwork Orange теперь превращались просмотр telly, Netflix, чтение официальных СМИ или книг ‘солидных’ современных писателей и журналистов. Интеллектуального пути назад теперь уже просто не было.
Западные меинстрим СМИ уже несколько лет назад обратили внимание на подобный маршрут, что протоптали миллионы молодых людей на Западе, и нарекли его сухим термином 'радикализация', попутно делая вид, что в этом процессе виноваты все что угодно, только не сама реальность выстроенная власть имущими, и всем политическо-медийным классом.
Ах…а вот мы кажется и приехали!
Thank you Graham, Cheers! - улыбнувшись глазами, буркнул выходя сквозь маску Глеб.
Тот только кивнул головой..
Ладно, его можно понять, в конце концов, я для него просто еще один invader, отобравший работу если не у него, то у его сына, - и я слишком честен, чтобы этого не замечать.
Но ты все равно же ее взял, так еще и девчонку местную прихватил! - посмеялся c галерки сознания внутренний голос.
Глеб кликнул отправить 2 фунта чаевых Грэему. Все-таки англичанин!
13:35 GreenAcres Epping Forest Cemetery, Essex.
Нет, не сказать, что поездка на это кладбище, если это вообще можно назвать кладбищем, оказалась разочарованием. На кого же тут обижаться? Это современный капитализм, и просто безумные, передозированные пропагандой, средние классы.
В этот весенний день было так жарко, что на Epping Cemetery пришлось снять свой легенький плащ, и вот здесь, в тени деревьев ритуального парка GreenAcres, его можно было наконец одеть обратно. Ритуального парка? Ага, и вдобавок леса, где все могилы - это мелкие таблички-деревяшки в лесу, а отпевают усопших в парочке деревянных беседок. Прям какое-то язычество! Возвращение к корням?
Глеб честно пытался найти здесь хоть что-нибудь, но тщетно. Хотя ‘кладбищу’ было не более одного десятка лет, и оно явно не страдало от отсутствия клиентов и финансирования, на некоторых досках уже нечего было и разобрать, а парочка даже успела прогнить.
5,10,15,20 минут. Нет! Глеб не выдержал и отправился из глубины лесо-кладбища обратно на выход, внутри себя кипя желчью. Как же можно так себя не любить? Это же даже хуже крематориев с их маленькими табличками. Что за агрессивное желание не оставить после себя вообще никаких следов и памяти? Говорят, западный человек - большой индивидуалист с большим эго? Bullshit! Тогда бы все ставили себе 3-метровые памятники. Нет, скорее западный человек просто потребитель, который любит гнаться за последней новинкой. Вчера он ставил своему родственнику красивый оригинальный постамент, который может выдержать пару веков, а уже завтра он поставит маленькую убогонькую табличку в лесу, которая пропадет через полтора десятка лет просто потому, что ему (или его потомку?) все мозги проели ‘зеленой’ рекламой.
А что это тут у нас? Глаза Глеба поймали рыжую английскую лиску с зайчиком у нее в рту. Вау! Максимум что из фауны Глеб видел в рiднiй Москве, так это маленьких белочек в парке, но разве это можно сравнить с фауной Лондона, где можно встретить лису, лебедя или оленя? При всех недочетах Лондона англичанин живет в гораздо большей и адекватной гармонии с природой, чем житель постсоветского мегаполиса, и в гораздо большей степени ценит ее. Поначалу протесты против 3-й полосы в Heathrow или проведения новой ветки ж/д, Глебу казались сродни протестам луддитов, но только прожив тут несколько лет и впитав через свой собственный опыт и книги дух местной земли и народа, он понял, что всему есть предел, и от перенасыщения ‘цивилизацией’ можно тоже словить абсолютно ненужный передоз.
14.05 По пути в Sawbridgeworth Cemetery, Hertfordshire
Przemek is arriving soon in Toyota Prius (TX90GWQ) пришло Uber уведомление.
Ну что привет, Пшемек!
x x x
Глеб плюхнулся сзади в авто, лениво надел намордник и подтвердил крупному славянскому кабанчику на переднем сиденье цель назначения - yes, to Sawbridgeworth Cemetery, please!
- Как дела?
- Нормально, нормально. Как у тебя? Ты поляк?
- Ага. А ты? Украинец или русский?
- Ну типа того, у нас в семье не делили.
Завелась беседа. А как ей не завестись среди двух восточных европейцев? Свои таки тянутся к своим, как показывает практика Глеба, даже несмотря на взаимную славянскую ксенофобию.
- Понятно, кстати, здесь среди иммигрантов есть какая-то разница между местными русскими и украинцами?
- Есть, есть, это были разные волны, разные люди, разные обстоятельства. Если говорить про прошлый век, то в основном сюда эмигрировали люди среднего класса или выше из Питера и Москвы, или русские женщины выходили замуж за англичан. А вот с украинцами более занятная история, во-первы,х их здесь в разы больше, и практически все осевшие здесь - это молодые провинциальные пацаны из Дивизии СС Галичина. Ты наверное слышал про такую?
Пшемек кивнул.
- Ну вот, и эти парни в количестве тридцати тысяч человек были приняты сразу после войны англичанами как беженцы. Молодые, из деревни, без знания английского. Они молодцы, выстроили здесь своё сообщество, выучили новый язык, нашли себе ирландских, английских, шотландских, итальянских девчонок, завели детей, передали им язык.
- Молодцы что передали, ведь обычно язык передается по матери!
- Ну да, хотя у нас вот с моей подругой-шотландкой растет маааленький юнец, и я обязательно научу его русскому и украинскому, потому что в нашем мире знание ‘мелких’ языков наделяет тебя свободой.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну сейчас везде на английском царит цензура, за лишнее слово на английском или высказывание в сети тебя могут в один момент лишить работы или репутации, да и просто социально убить!
- Хм, в первый раз слышу! Это о чем это ты?
- Да как о чем? Вот только напиши ты что-то откровенное о демографических проблемах.
- Например?
Глебка слегка напрягся. Хммм, неужели он не в курсе? Or is he in bad faith? Ну ладно, может, он постоянно работает и у него нет времени следить за тем, что в происходит в местном обществе… Может, он следит больше за Польшей?
- Ну скажем напиши, что в Лондоне более чем половина населения это уже не англичане…
- Так ведь везде и так пишут, и все говорят! Я сам вот вез англичанина в восточном Лондоне, спросил его, он местный или нет, он ответил - да!, а я ему смеюсь в ответ - вот это экзотика мне попалась!
- Ну так напиши ты о том, что это негативная ситуация - и попадаешь на проблемы!
- Слушай, ну о чем ты говоришь? Что в этом негативного? Лондон - это уникальное место в мире! Это тебе не Париж, не Нью-Йорк, не Москва, не Варшава, Это город всех людей мира, и все здесь нормально вместе живут в гармонии!
- Ну вообще-то это столица Англии, город англичан, максимум четырех британских народов. Не нас с тобою, славян… Это их город, мы тут гости, это так же очевидно, как то, что Варшава - это город поляков, Рим - итальянцев, Питер - русских.
- Нет, Лондон это другое! И правильно, что этих отсталых англичан ставят на место в интернете! Я ПОМНЮ, как они меня называли здесь иммигрантом и плохо ко мне относились.
- А ты что, разве не иммигрант?
- Иммигрант! Но это не значит, что ко мне надо по-другому относиться!
- Почему? Это же их страна! Нигде, на самом деле, не любят приезжих.
- Нет, это грубо, ну и слушай, разве хорошо, что если иностранец приедет, пойдет в бар в Варшаве или в Киеве, и его там сразу отпиздят?
- Ты о чем? На него сразу будут липнуть девки!
- А если он черный?
- Девки всё равно будут липнуть, но да, может, такого и отпиздят.
- Просто из-за цвета кожи? Да это же отсталая ксенофобия!
- А что с тобой произойдет, если ты здесь пойдешь в черный бар? Что, хочешь сказать, тебя там не отпиздят негры?
Пшемек слегка опешил от контраргумента, вероятно, отвыкнув от бесед с идеологическими оппонентами.
- Ну а чего? Я хожу каждую неделю в бары в Hackney (модный мультикультурный район на востоке Лондона - прим. авт), и все там нормально - пакистанец, поляк, негр, еврей, там все тусуются вместе, всеобщее братство, все хорошо. Слушай, твоя ксенофобия лишняя! Это люди сверху нас пытаются столкнуть лбами. Вот что тебе сделал простой еврейский магазинщик, или простой пакистанский? А вот, скажем, богатый миллиардер какой бы национальности он не был, - это другое дело!
- Ну слушай, ксенофобия - это здоровый инстинкт, а насчет братства - братство скорее наверху, там они все перемешались, а внизу обычно своя рубашка ближе к телу. Возьми, к примеру, животных - лисы живут с лисами, слоны со слонами, зебры с зебрами. Никто не живет вместе… Страшно сказать, даже Мухаммед Али придерживался подобных взглядов.
- Ну мы же люди! Мы же выше этого! Мы все одинаковые! Скажем, у какой-нибудь английской задницы есть возможность реализоваться лишь из-за того, что он родился в Чизике, где каждый дом стоит за миллион! А кто-то родился в Африке, и у него несколько часов в день уходит только на то, чтобы дойти несколько километров до школы и обратно. Сколько же гениев скажем сейчас пропадает в Африке из-за этого!
- Ну хуй знает, - сделал гримасу от этого, уже набившего оскомину, аргумента Глеб.
- А что ты считаешь, что нет? - c явным чувством ‘задетого человеческого достоинства’ парировал поляк.
- Ну в этом есть сомнения. Гений не распределен в человечестве равномерно.
- Что, ты приведешь в пример евреев каких-нибудь?
- Ну как минимум..Ты всерьез будешь отрицать их ум и успех?
- Да, они это все обманом, с каждого куска золота они всегда срезали кусок на протяжении пятисот лет, так и разбогатели. Теперь они все богатые, и просто друг другу богатство передают. Где тут гениальность?
- Гениальность их и воплощается в том, что они сумели построить свое самовоспроизводящееся общество. Мне грустно это говорить, но ни поляки, ни русские, ни украинцы за последние сто лет такой успешной и влиятельной диаспоры создать не смогли… Да и Россия с Польшей далеко не Англия, ты же не будешь с этим спорить?
- Да какая разница? Все со временем перемешаемся! Ничто не вечно!
- Евреям уже несколько тысяч лет!
- И чего? Сколько их по свету?
- Зато есть! (Надо было ему сказать про китайцев, эх, не успел - подумал Глеб).
- Нет, это все должно отмереть, и мы должны быть единым целым!
- Как в свое время Польша была частью России и должна была, наверное, исчезнуть, да?
- Зачем вспоминать старые обиды! Из-за них все проблемы! Надо жить дружно!
- Пшемек, слушай, мы же из одного региона? Всего семьдесят-восемьдесят лет назад мы жили рядом: поляки, украинцы, немцы, евреи, русские. Чем там все закончилось, ты не напомнишь? Все поубивали всех и стали жить по отдельности! Так всегда бывает с многонациональным регионами. This is a recipe for disaster…Такое не кончается хорошо нигде! И в Америке тоже.
Кстати, уже последние две-три минуты славяне стояли на месте, уже приехав на кладбище, продолжая с азартом спорить друг с другом на аглицкой мове, каждый на своей версии bastardised Estuary English.
Уютную беседу прервал звонок Uber-клиента. Пшемек почему-то включил его на громкую связь.
- Добрый день, вы еще долго? - послышался типичный юго-восточный английский акцент.
- Я уже еду - бросил в ответ поляк.
- Долго! Сколько вы еще?
- Не знаю! Сколько показывает вам приложение, столько и буду! - Пшемек начал грубить.
- Ну долго? Я тогда отменю поездку, - англичанин, видимо, думал, что это кого-то ебет.
- Отменяй если хочешь! - отрезал поляк.
- Нет, нет, ладно, я буду ждать - заткнулся англичанин.
Глебка держал ради приличия каменное лицо, но внутри его переполняли эмоции и от вида поляка и от этой забавной сцены…
Волосатый, мокрый от жары, грубый, нагло лгущий клиенту, несущий какую-то либерально-коммунистическую чушь поляк. Not a good look, mate. Not a good look…Бог с ним, с безумцем англичанином, который плачется о своем ментальном здоровье или аутизме или же рассказывает тебе, сколько на самом деле на свете гендеров, но когда ты слышишь подобные сказки от потного брутального восточноевропейского кабана с пузом - GIVE ME A FUCKING BREAK!
Похоже, обидела поляков судьба, и задела их гонор… Их травмировал опыт пост-2004 года, когда англичанам вдруг стало разрешено ненавидеть из всех иммигрантов только поляков (ну ладно, еще и румынов!), и они на себе прочувствовали некоторую второ-классовость, что подорвало у многих чувство ‘белой солидарности’... Не помогает им и исторический багаж, где поляки были чуть ли не единственными, кто не имел своей национальной дивизии Ваффен СС, да и немец был всегда сильнее их (в отличии от соседа с другого боку, который мог позволить себе великодушие к немцу), отчего они не воспринимают всерьез ‘европейскую солидарность’, и с другими славянами у них тоже отношения не особо сложились… А ведь сами по себе отличные люди эти поляки!
Беседа продолжилась.
- Англичане, в отличии от нас, иммигрантов, не хотят нормально работать! - не унимался Пшемек. А скажем, индус, который сюда приехал, ни на что не тратил зарплату, все скопил, сделал бизнес и стал миллионером. Разве он не молодец? Кто больше принес государству? Эти fish & chips (он имел ввиду англичан) или он? И что ему вообще дала Англия? Это он ей дал!
- Она дала ему возможность реализоваться за счет англичан. И если ты будешь пускать людей со всего мира в Англию, да еще и ценить их больше, чем англичан, то это уже будет не Англия, не государство для англичан… Это будет что-то совсем другое!
- Да так и должно быть! Мы люди XXI века, мы не можем все делать отдельно! Мы должны все жить вместе и стать одним целым!
- То есть, ты хочешь сказать, что в будущем не будет места ни поляку, ни русскому, ни англичанину, ни любому белому человеку? - улыбнулся Глеб.
- Конечно! Мы все смешаемся! Другого пути нет! У меня это даже выбито на груди - в сердцах отвечал Пшемек.
- Тааак, понятно, хорошо, ладно. Тебе, кажется, нужно ехать к новому клиенту? Спасибо, - Глебке этот разговор уже порядком надоел.
- Ты неправильно мыслишь! Было бы больше времени, я бы тебя переучил! - поляк поднес кулак (дань времени), чтобы стукнуться им и попрощаться.
- Спасибо тебе Пшемек, спасибо!
Выйдя из авто, Глебка оценивающе окинул взглядом очередное кладбище. Взгляд упал на Union Jack, элегантно развевающийся с дома, который примыкал к некрополю. В другом углу развевался своими жизнеутверждающими светлыми цветами ирландский триколор. А вот и могилка нашего - Тарас Безсмертний (1920 - 2007), c надписью на кириллице, рядом с ним Jerzy Mądry (1914, Łódź - 1992, Hertford) - со всеми надлежащими значками польской латиницы, а подле них не то китайская, не то японская могилка с иероглифами на ней.
А вообще, знаешь что? Пошел-ка ты нахуй, Пшемек, со своей уравниловкой! Да какое право имеешь ты и те глупцы, которых ты начитался, или с кем обожрался экстази в своем Hackney, отобрать у нас наше разнообразие, наши буквы, наши цвета, наши мелкие склоки, наши шутки, наши скорби, да саму историю, заменив это убогим грязно-коричневым тоталитарным монолитом, обернутым в радужную пачку? НАМ - БЫТЬ, а тебе сгинуть надо, Пшемек, в пучине истории, как ошибке природы!
Звук шин о землю, вот машина Пшемека развернулась, помчалась вдаль к англичанину, и только сейчас сквозь открытое водительское окно, Глебка заметил татуировки с какими-то слоганами (кажется ACAB) на локтях поляка. Блядь, так он, наверное, антиф… Господи, надо учиться у англичан привычке держать язык за зубами. Хотя ладно, он ведь восточный европеец и по своей темности не ведает, как легко можно испортить жизнь откровенному человеку.
22 45. Буржуазная викторианская норка Глеба и Шивон в Surbiton, Kingston, London.
Глеб тихо работает в гостиной над собранным сегодня на кладбищах материалом, продолжая писать книгу из своей норки, то и дело отвлекаясь от вкладок Google Docs и Google Sheets, чтобы поглядеть сквозь экраны гаджетов Apple, как европейская цивилизация медленно, но верно сползает вниз.
Из детской раздался плач.
Шивон спала мертвым сном наверху, и сейчас была очередь Глеба заботиться о ребенке. Он зашел в детскую, включил свет.
Привет, ну что же ты плачешь, мой миленький?
Сменил пеленочку, дал попить, покормил детским питанием. Малыш успокоился. Прошло 5 минут, и вот он заснул.
Спи, Брюс Глебович Дикий, спи… Тебе предстоит ой какая веселая жизнь впереди. XXI век в самой его ‘красе’ , - думал про себя Глебка.
С тех пор, как в семье Диких-McGuire появился Брюсишка, Глеб стал еще больше тревожиться за будущее, но вместе с тем появилось и некоторое умиротворяющее спокойствие. Now, I have skin in the game… and also a stake in the future… and in Britain!
x x x
P. S. Глебка таки дочитал на обратном пути в метро “Страх и Ненависть”. В нескольких местах, разумеется, улыбнулся. Но все-таки, Томпсон, you’re still a degenerate… and the American Dream that you were looking for… you blew it, man, you blew it back in the 1960s, and that’s why you couldn’t find it.
Клемент Таралевич
Лондон, 2021 год.
t.me/chuzhbina