Не спеша идёшь по галереям, залам, где-то задержится чуть дольше взгляд на интересном, где-то всего скользнёт. А эта пара заставляет задержаться. Глядя в эти спины становится неуютно. Что-то внутри съеживается и холодеет. А комок подкатывает к горлу. Появляется ощущение страха и хочется уйти и больше не видеть, но они гипнотизируют. Двое пожилых людей, печальных стариков не отпускают просто.
В зале №17 Третьяковской галереи висит небольшая, 38 см х 42 см, картина Василия Григорьевича Перова "Старики на могиле сына". Страшная картина бытия. Проза жизни.
В этих согбенных спинах столько боли... Нет ни одного лица, нет эмоций лиц, но наше воображение рисует все чувства этих несчастных стариков. Вот сейчас повернуться, и увидим поджатые губы отца, полные горя глаза матери.
И будет это не далеко от правды.
Создана эта картина Василием Григорьевичем Перовым после прочтения строк:
... Как почти все наши кладбища, оно являет вид печальный: окружающие его канавы давно заросли; серые деревянные кресты поникли и гниют под своими когда-то крашеными крышами; каменные плиты все сдвинуты, словно кто их подталкивает снизу; два-три ощипанных деревца едва дают скудную тень; овцы безвозбранно бродят по могилам... Но между ними есть одна, до которой не касается человек, которую не топчет животное: одни птицы садятся на нее и поют на заре. Железная ограда ее окружает; две молодые елки посажены по обоим ее концам: Евгений Базаров похоронен в этой могиле. К ней, из недалекой деревушки, часто приходят два уже дряхлые старичка — муж с женою. Поддерживая друг друга, идут они отяжелевшею походкой; приблизятся к ограде, припадут и станут на колени, и долго и горько плачут, и долго и внимательно смотрят на немой камень, под которым лежит их сын; поменяются коротким словом, пыль смахнут с камня да ветку елки поправят, и снова молятся, и не могут покинуть это место, откуда им как будто ближе до их сына, до воспоминаний о нем.
Это финал произведения И.С.Тургенева "Отцы и дети".
Василию Григорьевичу Перову удавалось писать эмоции настолько виртуозно, что даже не надо видеть лиц героев - итак всё ясно. А если уж лица зритель видит - безошибочно воспринимает весь контекст.
Сегодня мы видим согбенные спины уставших, и печальных людей. Понимая как им тяжело и больно. Печаль этих родителей понятна и видна без дополнительных усилий.
Однако картина сначала была другой. Иной был быть рисунок эмоций. Если вы читали книгу, то знаете - старшим Базаровым было приблизительно шестьдесят лет. Василий Иванович Базаров штабс-лекарь в отставке, энергичный и трудолюбивый мужчина около 60 лет - пишет Иван Сергеевич. О супруге нет никаких привязок к возрасту, Арина Власьевна, могла быть и моложе значительно супруга. Однако вот такой безутешной старушкой она предстаёт с картины Перова.
Немного отступив от темы статьи, скажу: Третьяковская галерея, в нарушение завещания своего основателя, продолжает расширяться и приобретать произведения искусства. Вот и в 1935 году коллекцию пополнила картина "Старушка". Но что-то в картине было не так. Что-то, искусствоведам не нравилось. И не то что бы ни нравилось, но какая-то незаконченность ощущалась в этой картине.
На картине явно #старушка не просто в печальной позе отчаяния изображена - в самом уголке, внизу слева, виден кусочек камня. Ограждение чего-то? За спиной какая-то тень. Что за тень? Откуда ей бы появиться?
Подробный осмотр картины подтвердил подозрения искусствоведов: холст загнут на подрамник вместе с красочным слоем. А это означало что #картина «Старушка» - это фрагмент другого произведения .
И вот стечение обстоятельств, как всегда впрочем, всё поставило на места.
В 1984 года в Третьяковской галерее проходила выставка работ Перова из других музеев. Привезли картину «Старичок». И супруги воссоединилась. Оказалось, что «Старичок» так же фрагмент картины - первого варианта картины «Старики-родители на могиле сына». И скорее всего Перов сам решил переписать слишком эмоциональный вариант и разрезал картину.
"Старушка" выставлялась в 1883 году на посмертной выставке В.Г. Перова. И была подписана пометкой о замысле варианта. «Старичок» также экспонировался на посмертных выставках художника, но без пометок о связи с замыслом.
Старушку можно увидеть в Третьяковке, а портрет её супруга живёт в Минске, в Национальном музее Белоруссии.