///СОБЫТИЯ ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ/// Шёл себе XVIII век, На спокойный тогда ещё брег. По стопам Ермака и Хабарова С другой стороны Света Старого Поступать стали русские люди. Тоже рвались они в Новый Свет, По всем белым присущей причуде, От которых спасения нет. Колонисты, империалисты На атаки кинжальные быстры. Их везут издали Шкипера, корабли По солёной воде. По пустынной пыли Свои тянут пути Для торговли, войны, И уже не спасти Тех, кто угнетены. Ксенофобские псы С верой в первенство благ Свои сунут носы, А затем воткнут флаг, Паровозы в порта Хлопок, медь, чай и лес Увезут. И нужда Гонит местных под пресс. Пусть внезапность страшит, Битва в целом легка: Копья, луки, пращи – Не беда для стрелка. *** На Америку РАК наползает, Тянет клешни на северо-западе. И не ведает, буря какая Разразиться грозит в тихой заводи. Племена колюжей, местных жителей, На угрозу из-за морей Давали отпор решительный С каждым разом всё злей и злей. За короткий отрезок времени Рознь холодную сменила вр
///СОБЫТИЯ ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ///
Шёл себе XVIII век,
На спокойный тогда ещё брег.
По стопам Ермака и Хабарова
С другой стороны Света Старого
Поступать стали русские люди.
Тоже рвались они в Новый Свет,
По всем белым присущей причуде,
От которых спасения нет.
Колонисты, империалисты
На атаки кинжальные быстры.
Их везут издали
Шкипера, корабли
По солёной воде.
По пустынной пыли
Свои тянут пути
Для торговли, войны,
И уже не спасти
Тех, кто угнетены.
Ксенофобские псы
С верой в первенство благ
Свои сунут носы,
А затем воткнут флаг,
Паровозы в порта
Хлопок, медь, чай и лес
Увезут. И нужда
Гонит местных под пресс.
Пусть внезапность страшит,
Битва в целом легка:
Копья, луки, пращи –
Не беда для стрелка.
***
На Америку РАК наползает,
Тянет клешни на северо-западе.
И не ведает, буря какая
Разразиться грозит в тихой заводи.
Племена колюжей, местных жителей,
На угрозу из-за морей
Давали отпор решительный
С каждым разом всё злей и злей.
За короткий отрезок времени
Рознь холодную сменила вражда.
Людям здешнего племени
Снисходительность была чужда.
Нападали с холодным, метательным
И оружием пороховым.
Не дало результатов блистательных,
Нет успеха ни тем, ни другим.
Наконец и индейцы, и русские
Научились держать шаткий мир.
Земли, некогда столь захолустные,
В управление взял командир.
Землеходец, торговец Баранов,
Породнившись с вождём дикарским,
Приступил к воплощению планов
С размахом и рвением царским.
Началась постройка фактории,
Михаила святого форт.
Только дружбу в этой истории
Языком слизал вскоре чёрт.
Русский промысел бобра морского
Конкурентам не нравился – страсть.
И тлинкиты от мира такого
Тяготились, не сильно таясь.
Весной развернули атаку,
Но индейцы успех не развили.
Проиграв скоротечную драку,
Увязли в ещё одном мире.
Форт Михайловский, выждав недолго,
Своей целью избрали тлинкиты.
Свою злобу не пряча на полку,
На осаду решились открыто.
В изобилии в полупустую
Крепость с двух подошли сторон,
Развязали стрельбу простую.
Форт разграблен был и сожжён.
Распылённые группки добытчиков
Здесь одних, там других ловили.
Не избегли судьбы трагической,
Все убиты, растерзаны были.
***
Сизым летом спустя два года
Русский флот дал колошам бой.
Но упорная местных порода
Не преграда империи злой.
Завершили жёстко и быстро,
Несмотря на индейский протест,
Капитал и авантюристы
Их согнали с насиженных мест.
И в дальнейшем покоя не будет.
Стычек разных – кто б сосчитал.
И в рассказе, пока он не нуден,
Объявить придётся финал.
Март 2018
---------------------------------------------------------------------------------------------------
Из сборника "Люди и события"
https://author.today/work/122633
ISBN 978-5-91883-378-0 © Усенко А., текст, 2020 © Яценко М., иллюстрации, 2020 © Издательство «Традиция», 2020
-------------------------------------------------------------------------------------------------